На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов
Закрытый сектор планета Арканум. Тоннели древнего поселения.
Сделав всего несколько шагов, я замер, ощутив сквозь толщу брони глухой, нарастающий грохот под ногами.
- Фиксирую масштабные подвижки породы, - голос Умки прозвучал в сознании с редкой отчётливой тревогой. - Судя по акустическому профилю — один крупный объект и множество меньших.
Я и сам ощутил: что-то массивное и чудовищно мощное, взметая клубы пыли в тоннеле, неслось прямо на меня, отрезая путь к отступлению. Гул нарастал, заполняя всё пространство вокруг, и в его низких вибрациях отчетливо слышалась грозная, древняя сила, несущая неотвратимую угрозу
В тот же миг на тактическом дисплее вспыхнули алые метки. Впереди, в непроглядной тьме, пульсировала огромная отметка — эпицентр надвигающейся беды. За ней маячили ещё несколько, поменьше, но оттого не менее опасных. Сердце забилось в такт этим тревожным вспышкам.
Всё стало ясно. Шансов против песчаного червя — даже с поддержкой андроида-«гувернантки», чьи умения ограничивались этикетом, а не боем, — не было.
На мгновение я растерялся, парализованный грохотом и осознанием надвигающейся угрозы. Но тут же, по команде Умки, первая пара дроидов рванула вперёд — навстречу гибели.
Бах! Бах! — оглушительные взрывы разорвали тишину. Тоннель озарился ослепительным пламенем, а ударная волна, словно гигантская кувалда, швырнула меня назад. Я пролетел словно тряпичная кукла метров десять, а может, все двадцать, не касаясь пола, и грубо приземлился, кувыркаясь и ломая мелкие выступающие части на бронескафандре.
Мир вокруг ещё плыл перед глазами, но уже через секунду я понял: роли поменялись. Из охотника я стал добычей.
Адреналин, впрыснутый в кровь, заставил моё сердце бешено колотиться, словно стремясь выскочить из груди. Организм моментально переключился в режим боевой готовности. Время замедлилось. Зрение стало острее, мышцы наполнились стальной силой. Каждый звук, каждое движение вокруг обрели кристальную ясность.
Я мгновенно вскочил на ноги и, почти не целясь, дал очередь из ШКА-4МУ по мелькавшим впереди серым силуэтам. Затем рванул вглубь тоннеля — прочь от чудовища, не надеясь на спасение, но отчаянно цепляясь за жизнь.
Однако впереди ждал новый сюрприз: несколько тварей-загонщиков уже отрезали путь к отступлению. Я открыл огонь на поражение.
Резкие, хлёсткие вспышки плазменных разрядов, похожие на удары молнии, на мгновение упорядочили хаос в голове. ШКА-4МУ работал безупречно, гася одну за другой красные метки на тактическом дисплее. Но позади творилось нечто невообразимое. Я чувствовал, как стенки тоннеля сжимаются, деформируясь под давлением невидимой силы. Мой пси-имплант трещал на пределе, выдавая в сознание всё новые и новые предупреждения о перегрузке от чудовищного внешнего воздействия.
Бах! Бах! — ещё два безмолвных слуги, посланных Умкой в качестве брандера, взорвались, ценою себя выигрывая мне секунды. Я рванул вперёд, сервоприводы костюма выли на пределе, а я палил во всё, что шевелилось впереди.
БАМ! — новый взрыв, мощнее предыдущих, ударил в спину. Меня снова подняло в воздух, и я полетел, беспомощный и неуправляемый, словно мяч, пущенный в створ ворот.
Увы, «голкипер» уже ждал. Вся моя масса с размаху врезалась во что-то огромное, сегментированное, поднявшееся навстречу. Я даже успел разглядеть мелкие, шевелящиеся щетинки на его теле…
И тогда сознание померкло. Ментальный удар, тяжёлый и безжалостный, выключил мою «соображалку» в одно мгновение.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулся, меня тащили за ногу по каменному полу. Первая мысль, пронзившая затуманенное сознание, была проста и страшна: "Капец котенку."
— Шеф, не беспокойся, — раздался в голове спокойный голос Умки. — Угрозы нет. Мы в безопасной зоне — тоннель здесь проложен в скальной породе. Песчаный червь сюда не пробьётся.
— И где… мы?- спросил я попытавшись пошевелиться — тело отозвалось тупой, разлитой болью, будто меня переехал грузовик.
— На глубине примерно трёхсот метров от первоначального уровня, — сообщила Умка. — Древняя технологическая зона.
Я с трудом пересилил сервопривод и повернул голову и увидел, что именно андроид-«гувернантка» с её обычно невозмутимым и миловидным лицом волочит мою неподвижную тушку в бронескафандре. Несмотря на кажущуюся лёгкость, я понимал — мой вес вместе с экипировкой был для неё серьёзным испытанием. Я даже начал переживать, что её внутреннее «электронное сердце» перегреется от нагрузки, а изящный корпус рискует попросту расплавиться.
— Стой, — хрипло скомандовал я. — Я сам.
Сказать оказалось легче, чем сделать. Новый удар судьбы: электроника бронескафандра упорно отказывалась оживать. Сервоприводы заклинило. Ни рукой, ни ногой пошевелить. Лежу как бревно, целиком и полностью завися от этого механического спасителя. Оставалось одно — подчиниться обстоятельствам и позволить осторожно вытянуть своё тело из бронежилета, точно горошины из стручка.
Её движения были удивительно точными и аккуратными, будто она разбирала не полуразбитый боевой скафандр, а хрупкий артефакт. Защёлки отщёлкивались одна за другой, пластины сдвигались с тихим шипением.
Я лежал на холодном каменном полу, чувствуя, как боль расходится по телу волнами, но уже без сковывающей брони. Гувернантка отодвинула повреждённый каркас в сторону и присела рядом, её сенсоры внимательно сканировали моё состояние.
— Жизненные показатели стабильны, но ниже нормы, — произнесла она своим ровным голосом. — Рекомендую оставаться несколько минут в неподвижности. Регенерационный коктейль требует времени для полной интеграции.
Резануло то, что голос «гувернантки», как ни удивительно был женственным, не механическим. Ещё и такой что его хотелось слышать.
— Знаешь, — сказал я, не открывая глаз. — Если выживу, обязательно выпрошу тебя у Sim’Лотанариэ в качестве бонуса. Вручу медаль «За спасение драгоценной персоны». А пока… нарекаю тебя Ариадной. В честь той самой дамы из древнегреческого мифа, что дала Тесею нить, позволившую выбраться из Лабиринта после победы над Минотавром. А пока побудь моим личным deus ex machina — «богиней из машины», что раз за разом вытаскивает меня из самых безнадёжных передряг.
Она наклонила голову, и в её обычно бесстрастных голубых глазах на миг мелькнуло что-то, что можно было принять за задумчивость.
— Ариадна, — повторила она, как бы пробуя звучание. — Имя имеет приемлемую фонетику. И мифологическая параллель… уместна. Принимаю.
Пауза.
— Но «нить» вам придётся найти самостоятельно. Мои алгоритмы не содержат протоколов навигации в подобных структурах.
Я фыркнул, и боль в боку тут же напомнила о себе.
— Спасибо, что уточнила.