На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов
Аврора не просто сдала экзамены по ремонту и обслуживанию малых кораблей, энергосистем и вооружений. Она прошла их с результатами, которые заставили бы замолчать даже самых заядлых скептиков. В её сертификатах стояли не сухие оценки, а своего рода индульгенции на право творить с техникой почти что чудеса. И она этим правом немедленно воспользовалась.
Пока я ползал по подземным тоннелям, она совершала своё собственное, тихое чудо в ангаре. Из нашего потрёпанного, «задрипанного» шаттла она собрала нечто, что с натяжкой можно было бы назвать лёгким эсминцем или тяжёлым корветом. Она обчистила технические склады аграфов с таким изяществом, что те, вероятно, ещё месяц будут гадать, куда делись ключевые компоненты. В исходный, скромный корпус она каким-то непостижимым образом втиснула гипердрайв «Арад-5V» — вещь настолько продвинутую, что о ней в этом классе судов даже не мечтали.
А двигатели… Старые «Хатх-321» скрипели и напрягались, как запыхавшийся бегун. Новые «Ирмин-101» дышали ровно и глубоко, выдавая в четыре с половиной раза больше тяги. Точные цифры, динамику, КПД мог перечислить только ИСКИН, но я и так чувствовал разницу — корабль теперь излучал мощь.
Имея два торпедных аппарата, три турели «СВ-7», реактор «Ribielsirith-18»… Корабль больше не был транспортным средством. Он стал хищником, затаившимся перед прыжком, готовым в любой миг сорваться с места и раствориться в звёздном потоке. Правда, внешне всё это смотрелось как два уродливых горба на спине усталой лошади с огромными ушами. И внутри стало тесновато. Но, на мой взгляд, это был огромный плюс.
За час до прибытия в космопорт астероида «Веста» мы включили голографический экран. Солнечная система разворачивалась перед нами — не как схема в учебнике, а как живое, дышащее пространство, где каждая звездочка была миром. Земля висела в черноте, синяя и хрупкая, как забытая бусина. Я шутил, тыкал пальцем в проекции планет и рассказывал Авроре истории — не те, что пишут в хрониках Содружества, а наши, земные. О войнах и открытиях, о глупостях и подвигах. О том, что даже самая далёкая звезда не сравнится с этим шариком, затерянным на окраине галактики, — потому что она наша.
Я и не заметил, как пролетело время. Меня прервал сухой голос диспетчера космопорта астероида «Виста», запросив цель прибытия.
Я сообщил, что цель, это деловая встреча, и скинул идентификатор. Добавил, что у меня на станции есть собственный стыковочный узел, так как я являюсь одним из её совладельцев, и хотел бы занять его.
— Стыковочный узел занят. Ожидайте, — отрезал диспетчер, разорвав связь.
- Может, зря форсил перед Авророй? — мелькнула мысль. — Пристыковались бы в общем секторе, без помпы.
Через час диспетчер вышел на связь снова.
— Коридор получен. Сближение разрешено, — пробурчал он, не скрывая раздражения.
Пилотировал я сам. Аврора, в принципе, тоже могла бы, но практики у неё было маловато.
- Попрошу маму позаниматься с ней на тренажёрах, — мысленно отметил я.
— Ариадна, — сказал я командным тоном андроиду, когда шаттл с мягким стуком состыковался со шлюзом, — Мы выйдем. А ты посторожи наш… пепелац.
Она, вредина, даже не удостоила меня кивком. Молча проводила нас до шлюза и захлопнула его сразу, как только мы переступили порог.
А дальше всё пошло наперекосяк. На входе в административный сектор нас встретили не службы безопасности станции, а вооружённые до зубов боевики с нашивками неизвестной мне ЧВК. Никаких объяснений. Только приказы.
— Стоять! Иначе будем вынуждены стрелять на поражение! — рявкнул один из них.
Я попытался потребовать объяснений, спросить, по какому праву. В ответ в меня выстрелили станером. Первый выстрел принял комбез и я устоял на ногах. Их это, видимо, взбесило. Они набросились, начали избивать.
Я мог бы их всех положить. Руки сами сжимались в кулаки, тело напряглось для ответа. Но я сдержался. «Проще будет подать в суд, — промелькнула холодная, расчётливая мысль сквозь боль. — Наказать рублём». А ещё… ещё я боялся за Аврору.
Один шальной выстрел — и я мог потерять её навсегда. Лучше принять удар самому. Пока что.
Однако они перестарались. Один из наёмников, хрипло смеясь, резко рванул Аврору за запястье, пытаясь вывернуть ей руку. Бесполезно. Её кисти оказалась неожиданно сильны, даже для тренированного боевика.
Но этого хватило мне понять. Если я не приму бой сейчас, дальше будет только хуже.
Молниеносный осмотр диспозиции: семь человек. Но по-настоящему опасны было, лишь четверо стоящих наемников в тылу, со стволами наготове.
— Аврора, — сказал я через нейросеть. — Не ввязывайся. Станешь для них киндер-сюрпризом.
— Я их сейчас… приторможу, — её мысленный голос звенел от азарта. — Не зря же я с тобой тренировалась.
Вокруг нападавших возникла странная, едва видимая мною субстанция, будто воздух сгустился до состояния киселя. Они замедлились, движения стали тягучими и неуклюжими. Для меня же всё оставалось прежним. Словно сама реальность сделала для меня исключение.
После этого дракой это назвать было трудно. Уложить их всех потребовалось меньше времени, чем на обдумывание плана.
И тут из-за угла появился представительный мужчина в строгом костюме. Он окинул взглядом поле боя, и его брови поползли вверх.
— Они… на вас напали? — спросил он с показным возмущением. — Совсем от рук отбились. Уволю. С конфискацией и штрафом.
Потом смягчил тон, разведя руками:
— Прошу прощения за это… недоразумение. Я вас пригласил лишь уточнить данные. На владельца этого стыковочного узла зарегистрирован грузовой корабль проекта «Ночь». А вы прибыли на «лоханке».
— И вовсе не на «лоханке», — возмутился я. — Челнок проекта «Конёк-Горбунок». Можешь в реестре глянуть: «На спине с двумя горбами да с аршинными ушами».
— Ха-ха, шутник, — он беззвучно усмехнулся. — Ладно, пройдёмте в мой кабинет. Разберёмся.
Помещение было вырублено прямо в скальной породе астероида и напоминало аккуратный, стерильный грот. Явно новодел. Вход, стальная плита с сегментным замком. У самого пола тянулись толстые силовые кабели в броневой оплётке, будто корни стального дерева. Сверху и с боков нас разглядывали объективы камер. На потолке,