На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов
А потом, выйдя из ванной, после тесноты космического челнока, оказываешься в другой реальности. Пространство вокруг кажется огромным, воздух — непривычно свежим. И можно просто плюхнуться на огромный диван, погрузившись в удивительное состояние, которое я называю высшим искусством ничегонеделания. Ни планов, ни тревог, лишь только тишина и покой.
Женская часть семьи, невеста, мама, сестра, Листи и племянницы. Уже умчались в свадебный бутик. Для них выбор платья, это целый ритуал, возможность примерить на себя разные образы, почувствовать себя героинями из гологрфических романов.
Моё блаженное безделье прервала Умка. Она материализовалась передо мной не как голос в голове, а как изящная голограмма в строгом костюме-футляре, с идеально уложенными цифровыми волосами. Всё её существо излучало деловую серьёзность, словно говоря: «Пока вы отдыхаете, я работаю. И мне есть что сказать».
— Шеф, состоялся важный для нас разговор. Валентин Владимирович сделал выбор, а вот Владимир Степанович… очень зол. Но мстить не станет. Тут есть один нюанс.
Она сделала небольшую, театральную паузу, давая мне подготовиться.
— Нас подозревают в убийстве Аделинды.
— Да и фиг с ней, — махнул я рукой, даже не меняя позы. — Померла, так померла. Ещё что-то интересное есть?
— Да, — её цифровые брови чуть приподнялись. — В кабинете во время разговора я обнаружила три активных подслушивающих устройства. Разных.
— И кто так внимательно его слушал? — я наконец оторвался от спинки дивана.
— Семейный подряд Кузнецовых, — Умка сделала паузу для драматизма. — И… кто-то третий. Пока не смогла раскусить. Канал сильно зашифрован, маскируется под фоновый шум систем жизнеобеспечения.
На её лице проступила та самая, знакомая хитрющая улыбка.
— Ну, тогда, — я медленно потянулся, в уме уже выстраивая ход, — стоит добавить немного… раздора в их дружную компанию. Перешли извинения от лица того самого сотрудника СИБ, что оперативно среагировал и спас Никаласа Сильве, что он случайно подслушал разговор. Сообщи Валентину Владимировичу, что прямо сейчас его слушают два абонента: бывший начальник СБ и «Старый Д». Обязательно укажи точное местоположение всех трёх жучков. Пусть знает, в каком уютном террариуме он сидит.
— Сделаю, — кивнула Умка, и в её глазах мелькнуло одобрение. — Сформирую пакет данных с геометками и временными метками. Будет выглядеть как служебная заметка СИБ с рекомендацией проверить собственную безопасность. Двусмысленно и… раздражающе.
— Идеально. Действуй.
Её голограмма растворилась, оставив в воздухе лёгкое послесвечение и чувство, что тихая семейная передышка только что превратилась в очередной ход на невидимой доске. А я снова улыбнулся. Иногда самые интересные игры начинаются, когда все вокруг думают, что ты просто отдыхаешь.
Столичная планета Хорленд. Империя Аратан. Аллея дворцового парка.
Закат окутал небо, мягко касаясь листьев могучего Золотого Дуба, превращая их в переливающиеся самоцветы цвета расплавленного золота и тёмного аметиста. Последние лучи светила пробивались сквозь его густую листву, дробились на мириады золотых пылинок и медленно опускались на маленькие аккуратные клумбы, шелковистую траву и резную крышу беседки, увитую древними звёздчатыми глициниями.
Стебли растений, толщиной с мужское запястье, изящно оплетали деревянный каркас, образуя в пору цветения сплошной полог из тысяч крошечных бирюзово-лиловых соцветий. Днём их аромат был едва уловим, но с наступлением сумерек цветы пробуждались, излучая мягкое, призрачное свечение, наполнявшее беседку магическим сиянием, словно здесь навсегда застыл осколок полярного сияния.
Под этой живой сенью, среди благоухающих гирлянд, сидели двое: Император и его Сенатор. Между ними стоял столик из полированного чёрного дерева, на котором располагался фарфоровый графин с рубиновым вином, два хрустальных бокала с золотой насечкой и ваза с отборными фруктами.
— Сенатор Октавий, — привычным, властным тоном начал Император, — что она тебе, кроме открытки, прислала?
— Крупную сумму, Ваше Величество. С припиской: «Вложить в дело».
— Другой вопрос… где они их взяли? — в голосе Императора прозвучал холодный, аналитический интерес.
— Полагаю, это отступные, — мягко ответил Октавий.
Император махнул рукой, и в этом жесте была вся непринуждённость силы, для которой некоторые вопросы просто перестают иметь значение.
— Впрочем, неважно. Наливай. Сегодня я имею право выпить со своим Сенатором. Внучка замуж выходит.
Практически из ниоткуда возник официант. Одним отточенным, беззвучным движением он наполнил бокалы тёмным вином ровно настолько, насколько того требовал ритуал неформальной беседы, чуть меньше половины бокала. И так же бесшумно растворился в сгущающихся сумерках, оставив двух властителей наедине с тихим сиянием цветов и тяжёлыми мыслями, витающими между строк простого разговора.
— За будущих правнуков, — торжественно произнёс Император, чуть приподняв бокал. — Пусть их будет много. И пусть каждый из них будет достоин этого неба.
И словно откликнувшись на его слова, восьмидесятиметровый Золотой Дуб-великан, вдруг вздрогнул. Не ветер коснулся его короны, это будто само древо отозвалось, шевельнув ветвями в безветренном воздухе. Листва зашумела, словно перебираемые чьей-то незримой рукой золотые пластины, посыпались дождём те самые, закатные искры-блики. Сотни птиц, уже устроившихся на ночлег в его гуще, испуганно взметнулись вверх с пронзительными криками. Они кружились над парком, как живые, трепещущие тучи, окрашенные последним светом в багрянец и ультрамарин, прежде чем раствориться в наступающей темноте.
— За правнуков, — тихо, но твёрдо повторил Октавий, и бокалы встретились лёгким, хрустальным звоном, который, казалось, надолго застыл в напоённом ароматом воздухе.
Они были бы плохими правителями, если бы позволили разговору надолго уйти в сентиментальное русло. Лёгкая задумчивость испарилась из глаз Императора, уступив место привычному, сфокусированному интересу.
— Что там у наших заклятых «друзей»? — спросил он, аккуратно ставя бокал на чёрное дерево. Его пальцы слегка повернули ножку, будто выставляя невидимую точку в повестке дня.
Сенатор не спешил с ответом. Он ещё немного повращал свой бокал, наблюдая, как тёмное вино оставляет на хрустале густые, медленные «ноги».
— Ссора на всю вселенную, — наконец произнёс Октавий, и в его ровном голосе прозвучала тонкая стальная нить. — Планета Арканум… исчезла.
Император не дрогнул, лишь бровь едва заметно поползла вверх.
— Продолжайте.
— Корпораты с «MagiЯ» добывали там нейрокринную жидкость. Ту самую, из которой синтезируют «Амриту» и её аналоги. Препарат не просто замедлял старение — он запускал обратный процесс на клеточном уровне, даже когда регенерационные капсулы оказывались бессильны. Но главное… — Сенатор сделал паузу, встречая взгляд Императора.