Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим

Логика была железной и циничной. Меня брали в оборот, но предлагали за это броню. Не самую комфортную, но реальную.

— Третья причина — уровень. Мы были в таком разломе дважды. И его прохождение-зачистка, даст то, что нужно.

Пожалуй, третья причина меня как раз и привлекала.

— Третья причина — уровень, — повторил Игнатий, словно подловив мою мысль. — Да, это главный магнит для всех, кого мы рассматриваем. «Высшие Разломы», не просто опаснее. Они… иначе распределяют вознаграждение. Система внутри них работает по неизвестным алгоритмам. Опыт, ресурсы, возможно, даже навыки — всё это может быть качественно другого порядка. Мы проникали в подобный объект дважды. Экспедиции были короткими, с минимальными потерями, но даже то, что участники получили на выходе, сделало их заметными фигурами. Взять того же Валлека.

— Кто в группе? — спросил я. — Если все такие уникальные и непредсказуемые, должно быть интересное собрание.

Игнатий Сергеевич сделал паузу, собираясь с мыслями, словно перебирая кандидатов в уме.

— Команда формируется под конкретную задачу, — начал он методично. — Пока, только ты и Валлек.

— И всё?

— Нет не всё, — грубо ответил Игнатий. — Нам стало известно о появление разлома только вчера.

— И это всё? — я не мог удержаться от скептицизма. — Никаких данных о монстрах, о географии, о цели? Неизвестно даже, кто будет в команде…

— Никаких данных, — подтвердил Игнатий, и в его голосе не было ни смущения, ни тревоги. — Только предположения, основанные на аналогии с двумя предыдущими проникновениями.

— Почему они появляются? — спросил я, надеясь хотя бы на гипотезу. — Если обычные Разломы — это, как я думаю, «пробоины» в нашей реальности от соседних, то эти…

— Мы не знаем, — Игнатий повторил, и это начало меня раздражать. — Их возникновение не коррелирует с активностью обычных Разломов, с геомагнитными или энергетическими всплесками. Они появляются как будто случайно, но с увеличивающейся частотой. Моя теория… — он замялся, будто решая, стоит ли делиться.

— Ваша теория? — я поднял бровь. — Вы же сказали, что не знаете.

— Я сказал, что мы не знаем точно. Но я имею предположение, основанное на диалоге с источником, — ответил он, и его глаза стали осторожными, будто он выдавал мне не информацию, а щепотку драгоценного порошка.

— Диалог с источником? — я почуял в этом что-то важное. — С каким источником?

Игнатий Сергеевич усмехнулся, тонко и беззвучно.

— Системой. Я поясню, но без деталей. Мой класс — «Белая Сова». Это не просто боевой, или поддерживающий класс… Это класс знания. Я — глобальная сила, способная получать информацию из… источника систем. Я могу задавать вопросы и получать ответы. Не всегда прямые, не всегда полные, но это единственный прямой канал коммуникации с тем, что принесло Систему в наш мир.

Я застыл, пытаясь переварить это. Он не просто знал больше других — он мог говорить с самой Системой? Или с тем, что её создало?

— Вы знаете, откуда она пришла? — спросил я, и голос мой стал тише, почти благоговейным.

— Знаю, — Игнатий отвёл глаза, будто избегая прямого ответа. — Но это не те знания, которыми можно делиться без последствий. Скажу лишь, что Система — не техническое явление. Она живая и всемогущая. И «Высшие Разломы» могут быть частью её… эволюции. Или тестирования новых условий. Именно поэтому их внутренняя логика нам недоступна — она пишется по мере нашего прохождения.

Меня охватило смешанное чувство — жгучее любопытство. Мы шли не просто в опасное место, мы шли внутрь живого, думающего механизма, который мог менять правила игры прямо во время игры.

— И вы спрашивали этот источник о «Высших Разломах»? Что он сказал?

Игнатий покачал головой.

— Он сказал: «Изучайте». Это не запрет, это приглашение. Но цена изучения, как вы понимаете, может быть любой. Именно поэтому группа должна быть гибкой и состоять только из системных охотников. Мировые лидеры скрывают появление «Высших Разломов». По понятной причине.

Я молчал, обдумывая. Это был не просто контракт. Это было предложение стать лабораторной мышью в самом масштабном эксперименте, который только могло представить человечество. Но мышьей под бронежилетом и с гарантией реабилитации.

— Если ваша система так могущественна, почему вы не можете просто получить всю информацию о Разломе заранее? — наконец высказал я очевидное противоречие.

Игнатий взглянул на меня так, будто я задал детский вопрос о том, почему солнце горячее.

— Моя система — знания, не управления, — пояснил он с легкой усталостью в голосе. — Я не могу изменить правила или получить данные, которые ещё не сформированы. «Высший Разлом» — это динамическая система. Она генерирует содержимое, возможно, в ответ на вход участников. Предварительные данные бессмысленны. Я могу только получать общие принципы и… предостережения.

— Предостережения? — я наклонился вперед. — Например?

— Например? — я наклонился вперед.

— Например, что некоторые цели внутри могут быть неочевидными. Или что цена отказа от выполнения системного задания может быть… абсолютной, — произнес Игнатий, и в его словах была странная отстраненность.

Мозг мгновенно скомкал эту информацию в конкретный, отвратительный вопрос.

— А если система в такой компании вдруг велит кому-то из нас убить остальных участников? Ибо штраф — смерть, — выпалил я, ощущая холодный ком в животе.

Игнатий Сергеевич усмехнулся. Не саркастически, а с легким, почти профессиональным удовлетворением.

— В теории такое возможно. На практике — маловероятно. Система внутри «Высших Разломов» склонна к созданию кооперативных, а не конфликтных сценариев. Она тестирует адаптивность групп, не их самоуничтожение. Но даже если подобный приказ появится… — он сделал паузу, давая словам вес. — Я способен его отменить.

Я охренел ещё сильнее. Просто физически ощутил, как сознание спотыкается на этом утверждении.

— Отменить… системное задание? — пробормотал я, не веря. — Это вообще возможно?

— Для большинства — нет. Для моего класса, в определённых условиях и с определёнными затратами — да, — пояснил Игнатий, складывая пальцы как будто в демонстрации тонкого инструмента. — «Белая Сова» не просто получает информацию. Она может, в ограниченном объёме, вмешиваться в её поток.