Третий. Том 7 - INDIGO

— Вот потому ты и решил их прикончить, чтобы ничего не платить. Потому что они знали что-то, что ты не хотел, чтобы кто-то знал. Потому что они потом могли рассказать мне правду.

Тяжело вздохнув, я сказал:

— А связал себя я сам?

— Да запросто, я на твоём месте не такие таланты видел.

Понял, что что-то доказать у меня не получится. Он уже всё решил для себя. Что-то в его позе и в его взгляде говорило мне, что моё дело уже решено. Я буду обвинён. И это неважно, в чём именно. Побег, попытка убийства, нарушение режима, это никак не изменит итоговый результат.

Поэтому я замолчал. Начальник было потянулся к кружке с остывшим напитком, но так не поднял её. Просто положил руку на стол рядом.

— Объясни мне, — произнёс он, чуть наклонившись вперёд, и в его голосе прозвучала интонация разумного, который привык получать ответы, — Каким образом ты вообще оказался в этом тоннеле? Ты его сам нашёл? Или кто-то открыл тебе дверь?

В ответ я решил промолчать. Понимая, что мне бесполезно что-то доказывать.

— Молчание тоже ответ, — сказал он, откидываясь на спинку кресла, и в его голосе появилась некая удовлетворённость, как будто я только что признал его правоту. — Значит, кто-то открыл.

— Я сам хотел бы это знать, — не выдержав, ответил ему. — Если я организовал свой побег, то должен был знать, кто это сделал. Но я этого не знаю. И это факт.

— Нет. Ты это прекрасно знаешь. И именно поэтому молчишь.

— Начальник, я провёл несколько часов в отключке. Мне что-то вкололи, что именно вкололи, я не знаю, но действовало оно быстро и качественно. Очнулся в тоннеле, со стянутыми руками, и рядом были двое ваших охранников, которые меня тащат. Если у вас есть версия, которая объясняет всё это, я с удовольствием её выслушаю. Потому что у меня такой версии нет.

— Версия простая. Кто-то снаружи организовал тебе побег. Охранники или бывшие охранники, поскольку работа здесь им точно не светит. Они получили за тебя деньги. Тебя они должны были вывести. Но что-то пошло не так. Обычная история.

— Хорошая версия, — согласился с ним, стараясь звучать спокойно, хотя голова всё ещё гудела. — Только у меня есть всего один вопрос. А зачем? Кому я нужен снаружи настолько, чтобы платить вашим охранникам или вашим бывшим охранникам за моё извлечение из колонии?

Начальник посмотрел на меня долго — дольше, чем обычно. Его пальцы барабанили по столешнице, издавая глухие звуки.

— Вот это я и пытаюсь выяснить, — наконец произнёс он.

— Тогда мы оба хотим одного и того же. И пока вы это выясняете, я здесь сижу здесь и теряю время, которое мог бы провести в медсекции. И получить медпомощь, которая мне, между прочим, действительно нужна.

— Медсекция никуда не денется от тебя, — ответил он, и в его голосе появилась холодность разумного, которому совершенно плевать на меня и моё здоровье.

— Мне весьма прилично досталось во время взрыва, и у меня сейчас много что болит.

— Не жалуйся. У меня двое в медсекции, которым гораздо хуже, чем тебе. Охранники, которых ты отправил туда.

— Они первыми начали, не стоило меня тащить туда.

— Отпуск!

— Молчу, — ответил я.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Я думал, о том гораздо в этом мире быть дроидом. Не нужно думать. Не нужно выбирать. Просто выполнять приказы и ехать дальше не оглядываясь.

— Начальник, если бы я планировал побег, я бы выбрал момент получше. Это просто глупо.

Начальник слушал меня с выражением того, кто слышит аргумент, который уже неоднократно слышал и от других, и на который у него уже давно заготовлена контраргументация.

— Или именно это ты и хочешь, чтобы я так думал, — сказал он. — Вся твоя беспомощность, часть твоего плана. Ты хочешь убедить меня в том, что ты жертва, что это был не твой побег, а чей-то чужой замысел, в который тебя втянули против твоей воли.

— И именно это и есть правда, — ответил ему. — Послушайте. Я понимаю, что выгляжу виновным. Двое в медсекции — это факт. Тоннель тоже факт. Но у вас есть двое охранников, которые могут объяснить, что происходило. Спросите их. Они расскажут вам больше, чем я. Они всё расскажут вам с самого начала.

Вот только я прекрасно понимал, что они этого не сделают. Если, конечно, они не законченные идиоты, а вот в этом я был совсем неуверен.

— Один из них пока не в состоянии говорить. Второй говорит, что ничего не помнит, — начальник колонии сухо усмехнулся и продолжил. — Удивительно, как разумные теряют память именно тогда, когда она нужнее всего.

— Значит, кто-то им хорошо заплатил. За молчание не меньше, чем за то, чтобы меня вытащить, — сказал ему, а про себя подумал, что они не законченные идиоты, понимают, что за организацию побега, они могут из охранников колонии превратиться в местных заключённых. Теперь будут всё валить на меня или Кевина.

— Философски рассуждаешь.

— Делать мне больше нечего. Начальник, я вам уже рассказал всё, что знаю. Остальное — ваша работа. Мне бы в медсекцию, честно говоря.

— Так кто тебе помогал снаружи?

В ответ я только тяжело вздохнул.

— Не помню. Начальник мне память подчистили, это в моём деле тоже должно быть написано. То, что осталось, не добавит вам ничего полезного.

— И всё же попробуй! — его голос стал требовательным.

— Начальник, — сказал ему. — Если вас беспокоит, кто я такой на самом деле, поднимите моё дело. Там всё написано. Больше ничего к этому не могу добавить, не помню.

Начальник молчал. Его пальцы снова начали барабанить по столу.

— Я поднимал, — произнёс он. — Там написано много интересного. В том числе то, что ты здесь находишься по договорённости между структурами, о которых не принято упоминать вслух. Что само по себе говорит кое-что о том, кто именно мог захотеть тебя отсюда вытащить.

— Вот именно это значит, что не я организовал