Третий. Том 7 - INDIGO

— Для суда, возможно, это будет иметь значение, — сказал он отстранённо. — А для меня нет. Для меня ты заключённый, который оказался в запретной зоне, и степень твоего участия в инциденте, пока неясна.

— Вот значит как. То есть вы уже примерно понимаете, кто за этим стоит. И вас это пугает.

— Меня это не пугает, — произнёс он холодно — Но меня это беспокоит.

Дверь за моей спиной открылась тихо без стука, я спиной почувствовал это и, повернув голову, посмотрел кто за мной пришёл.

В кабинет вошёл знакомый мне разумный. Высокий, жилистый, с коротко стриженными тёмными волосами и взглядом, который сразу оценивал обстановку, не задерживаясь ни на чём лишнем. Это был Кардай.

— Кардай, — сказал начальник, и в голосе его прозвучало лёгкое раздражение как хозяина кабинета, чей разговор прервали в самый неудачный момент. — Я занят!

— Я знаю, — ответил Кардай, бросив на меня короткий взгляд, и в этом взгляде была оценка. Это была оценка боевого стратега, смотрящего на противника и оценивающего его возможности. Судя по всему, он эти возможности у меня оценил крайне низко. Поэтому продолжил: — Это срочно. Мы нашли ещё тела. С другой стороны завала.

Начальник медленно посмотрел на меня, потом вновь перевёл взгляд на Кардая. Я видел, как он переваривает эту информацию, перестраивая для себя картину произошедшего в тоннеле.

— Сколько?

— Пока неясно. Там сейчас работают спасательные дроиды. Но не меньше трёх. Может быть, четыре. Сложно понять под обломками.

— Установили личности?

— Одного — да. Остальных пока нет, работаем.

Начальник выпрямился в кресле и посмотрел на меня с почти торжествующим видом. Тем самым, которым смотрят, когда считают, что только что получили козырную карту в игре, которая до этого шла весьма неудачно.

— Вот значит как, — произнёс он медленно. — Значит, обнаружились дружки нашего Отпуска. Как и ожидалось. Ровно так, как я и предполагал. Это была организованная операция. И у нас теперь есть доказательства.

— Начальник, я понятия не имею, кто там лежит, — ответил ему. — Я видел только двоих ваших охранников. Больше никого. Никаких тел, никаких других разумных.

— Значит, говоришь никого? — Начальник поднялся из своего кресла. — А тела сами себя туда положили? Сами себя закопали? Материализовались там из ниоткуда?

Честного говоря, я подозревал, что они там могут находиться, Кевин ведь ходил вперёд разговаривать с кем-то, а не с пустым местом. Но тогда кто заложил заряд со взрывчаткой? Если накрыло как нас, так и их. На этот вопрос у меня не было ответа. Похоже, у Кевина оказались кривые руки, и он ими не сумел её правильно установить.

— Начальник, это был скорее несчастный случай, чем побег… — сделал я последнюю попытку оправдаться.

— Отпуск, — произнёс начальник колонии с интонацией разумного, у которого кончается терпение, — не умничай. Это не поможет тебе. Это только делает ситуацию для тебя только хуже.

— Молчу, — сказал в ответ.

И уже открыл было рот, чтобы что-то продолжить свою мысль, но Кардай опередил меня.

— Не совсем, — произнёс он начальнику, чуть помедлив, как будто выбирая слова, — одного из погибших опознал наш охранник. Он прилетал к нам сюда раньше. Несколько недель назад. Тогда он прилетал сюда с проверкой.

— По какому делу прилетал? — спросил начальник, хотя в его голосе уже звучал ответ. Он уже знал. Я видел это по его лицу.

— Официально — инспекция условий содержания. Пробыл у нас два дня, потом улетел. Написал рапорт. Всё было в порядке, по его словам. Никаких нарушений, заключённые живут в нормальных условиях, медсекция оснащена хорошо. Всё у него было идеально.

— И кто он? — спросил начальник.

Кардай коротко взглянул на меня. Он явно думал о том, стоит говорить это при заключённом. Было видно, как он взвешивает варианты.

— Полицейский спецназ, — ответил наконец Кардай.

В кабинете воцарилась тишина.

— Чего? — по побелевшему лицу начальника колонии вначале пробежала тень сомнения, а потом целая гамма чувств.

Но тут же лицо приняло нейтральное выражение, хотя я успел заметить этот момент.

Полицейский спецназ. Это означало, что в операции была задействована полиция. Это означало, что за мной охотился полицейский спецназ. Разумные, которым могли проникнуть здесь через многие препятствия, но погибли он непонятного взрыва в тоннеле. Ключевой вопрос был только в том, кто взорвал заряд. Спецназ не мог так облажаться в обращении со взрывчаткой. Или всё-таки мог?

— Хорошо, — произнёс начальник, голос его стал очень злым. — Отпуск, тебе нужна медсекция. Вот и иди туда.

— Начальник, — сказал в ответ, — мне, вообще-то, интересно… очень интересно…

— Иди! — повторил он, и в этот раз в голосе не осталось места для обсуждения. Это был приказ.

— Но если там полицейский спецназ, то это меняет всю картину. Это значит, что за мной пришли неслучайные охранники. Это значит, что это была операция, санкционированная кем-то…

— Отпуск! — он произнёс это коротко и очень спокойно, словно говорил с ребёнком, который не хочет понимать простых истин. — Я сказал! Иди!

— Начальник, подождите. Это важно. Если это полицейский спецназ, значит, операция была санкционирована полицией, а полиция получила указание от Мидланда. А это значит, что ваши охранники действовали не по собственной инициативе…

— Охрана, — позвал начальник колонии, не повышая голоса, обращаясь к охранникам, которые стояли у входа. — Выведите его!

Двое охранников, которые уже стояли у входной двери, подошли и начали отстёгивать наручники от стула.

— Начальник… — сделал я последнюю попытку.

— Иди лечиться, Отпуск, — перебил он, и в его голосе промелькнуло много злости и раздражения по отношению ко мне.

Как только Отпуск с охранниками покинул кабинет, дверь за ними закрылась. Начальник колонии долго смотрел на дверь, и его взгляд был нехорошим, таким смотрят не на дверь, а сквозь неё, просчитывая что-то для себя далеко вперёд.

Потом он медленно перевёл взгляд на Кардая. Его выражение лица не изменилось, но глаза сказали многое. В них было холодное признание простого факта. Ситуация у них вышла из-под контроля.

Нет, решил он про