Третий. Том 7 - INDIGO
Харт даже не заметил, как его рука сама потянулась к считывающей панели у двери своего кабинета. Движение было автоматическим, выработанным годами. Его мысли по-прежнему находились там, в медблоке.
Дверь скользнула в сторону с тихим шипением, и едва Харт переступил порог, как встроенная в столешницу панель связи разразилась двойным пронзительным писком.
Начальство. Не спиться ему. Подумал Хард. То месяцами не вспоминает, то каждый день вызывает, — проворчал Харт про себя, закрывая за собой дверь. После чего мысленно выругался, одёрнул форменный китель и ответил на вызов.
Голографическая проекция вновь появилась над столом. Это привычно был Оверт.
— Ты где ходишь? — недовольно буркнул Оверт вместо приветствия, его голос звучал так, как будто Харт только что оскорбил. — Я жду тебя уже минут десять.
Ложь, подумал Харт. Предыдущий вызов поступил от него три минуты назад. Но спорить не имело смысла.
— Выполнял ваше задание, — ответил Харт, стараясь, чтобы голос не выдал раздражения, что всегда поселялось у него внутри после разговоров с ним. — Получил согласие Отпуска на отправку его в другую колонию. Кстати, в какую?
Пока Харт говорил, он инстинктивно переместился в кресло и попытался выглядеть в нём расслабленно. Но он знал, что это выглядит неправдоподобно, и Оверт, вероятно, это видел. Напряжение ощущалось между ними.
— Для тебя же лучше этого не знать, — отрезал Оверт, и в его тоне не было и намёка на шутку.
Харт промолчал, лишь молча кивнул — выяснять это не имело большого смысла, да и он подозревал, что согласие нужно было только для флота, а на самом деле Отпуск отправится совсем не туда.
— Ты его согласие получил? — продолжил Оверт. — Точно его согласие, а не что-то другое?
Этот вопрос содержал в себе угрозу. Харт это почувствовал очень хорошо. Если он солгал, если согласия не было, последствия были бы… непредсказуемыми.
— Конечно, — ответил Харт. — Всё под запись, как вы просили. Без нажима. Вот можете сами посмотреть.
Он отправил запись с нейросети Оверту, а сам машинально вновь прокрутил в голове происходившее в медблоке. Отпуск помедлил, но всё же произнёс нужные слова, глядя куда-то мимо него, в пустоту, как будто его сознание находилось в совершенно другом месте.
Не нравился ему этот Отпуск, совсем не нравился. Молодой, упрямый, с каким-то странным огнём в глазах, который не должен был существовать у заключённого. Столько проблем от семнадцатилетнего парня он даже предположить не мог, когда тот впервые попал в колонию. Обычно такие быстро ломаются или адаптируются, но не он.
— Отлично, — произнёс Оверт, хотя в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Это хорошая новость. Значит, наш план работает.
— Мне только одно непонятно, — произнёс Харт, решив всё-таки задать вопрос, хотя он знал, что это может быть рискованно. — Как вы сумеете обойти его опекуна? Он ведь наверняка не позволит его отправить куда-то. Его опекун… весьма серьёзный разумный. Он не из тех, кто просто согласится на такое.
Голографическое изображение Оверта чуть заколыхалось, словно ответ был готов, и Оверт ждал именно этого вопроса.
— Всё просто, — Оверт позволил себе едва заметную ухмылку, которая выглядела почти как оскал хищника. — Его опекун ранен и уже продолжительное время находится в лечебной капсуле. У медиков это называется фазой глубокого восстановления. Ты же знаешь, что это сложная процедура.
Харт почувствовал угрозу. Далеко не факт, что это так. Он даже предчувствовал что-то такое, что он ему сейчас скажет, а Оверт продолжил:
— Так что ты отправишь сейчас его опекуну официальный запрос, — продолжил Оверт размеренно, словно рассказывая о чём-то обыденном. — Стандартная процедура уведомления. И он не отзовётся на него, потому что физически не может сделать это из лечебной капсулы.
Харт слушал, его лицо внешне оставалось безмятежным, но внутри он сильно подозревал, что это может быть ловушкой именно для него.
— Протоколы службы безопасности автоматически сохраняют все входящие сообщения у тех, кто находится на лечении, — продолжал Оверт, как лектор. — Это означает, что когда он вылечится, он обнаружит запрос в своём журнале входящих сообщений. Документально всё будет выглядеть правильно и законно. Он не сможет ничего возразить, потому что запрос был отправлен в соответствии со всеми процедурами. Поэтому никто не помешает тебе отправить его в другую колонию.
— Да, но… — начал было Харт, подозревавший, что всё, что говорил Оверт насчёт лечения лейтенанта сплошная липа.
— А после, когда он свяжется с тобой, — перебил его Оверт, явно уже предугадывая продолжение, ибо работал с ним уже слишком долго. — Ты объяснишь ему, что это была вынужденная мера, связанная с угрозами Мидланда, и что ты обеспечил безопасность его подопечного. Всё логично. Всё разумно. Угроза жизни, необходимость перемещения, заключённого в более защищённый объект. Он поймёт. Опекуны, они обычно понятливые разумные — они понимают такие вещи.
Харт слушал, и слова Оверта проникали в него, как холодная вода. Он понимал весь расклад и что требуется от него. Это была не просто передача заключённого в другую колонию. Это была сложная игра, спланированная до мельчайших деталей.
— Понятно, — кивнул Харт, хотя понимал он намного больше, чем сказал.
— В общем, чего мне тебя учить, — сказал Оверт с лёгкой усталостью в голосе, как будто разговаривал с особенно тупым учеником. — Сам понимаешь, что ему нужно сказать. Ты же опытный начальник, не первый год работаешь на этой должности. Ты знаешь,