Третий. Том 7 - INDIGO

При этом Харт заметил, как на лице Оверта, обычно непроницаемом, на мгновение мелькнуло что-то похожее на удовлетворение — впрочем, тут же спрятанное за привычной маской спокойствия.

Удовлетворение оттого, что план работает, или оттого, что Харт согласился. Оттого что всё идёт по намеченной схеме.

— А опекун точно в капсуле? — переспросил Харт, чуть прищурившись. Вопрос был рискованным, но ему нужно было убедиться. Хотелось понять, во что его втягивают. Он и так услышал слишком много только что от Отпуска.

— Да, данные проверенные, — подтвердил Оверт, и в его голосе прозвучала уверенность. — Он в капсуле, и он там останется до тех пор, пока это нам нужно.

— Понял, — Харт удовлетворённо кивнул, хотя удовлетворения он не чувствовал вовсе.

А Оверт и без всякого перехода сменил тему, будто галочка в списке была поставлена и вопрос закрыт.

— А что у тебя по хакеру? — спросил Оверт.

Харт вздохнул. Этот вопрос он ждал с гораздо меньшим удовольствием. Взлом системы безопасности точно был, чего он совсем не ожидал, и тот факт, что он не мог найти виновника, делал его уязвимым перед Овертом.

— Ничего, по сути, — признался он, и в его голосе прозвучала искренняя усталость. — Охранник говорит, что не знает, кто взломал систему. Пароль знал сокамерник Отпуска — Кевин. И охранник даже подтвердил это с помощью записи с нейросети… — Харт запнулся, понимая, как это звучит. — Вот только Кевин погиб. Возможно, именно он и был этим хакером. Но я навёл о нём справки. Никаких данных о том, что у него изучена хакерская база, нет. Нет даже намёка на это в его личном деле. Навёл о нём справки, и мне тоже ответили, что нет у него ни малейшего намёка на хакерские возможности. Одним словом, не могу точно сказать точно, кто именно это сделал.

— Хорошо, если этот хакер был один, — медленно произнёс Оверт, и в его голосе прозвучали нотки, которые Харту не понравились. Это был намёк на подозрения. Подозрения, намекающие на его причастность. — Если… Но я предпочитаю не полагаться на, если. Ты подумай и подготовь список тех, кто может оказаться причастным к этому делу и может иметь хакерскую базу. Проверь всех, кто контактировал с Отпуском в последний месяц и с его сокамерником. Охрану, медперсонал, администрацию. Проверь их жизненные пути до попадания в колонию. Нужно выяснить всё о них.

Харт в ответ только представлял себе этот объём работы, но каждое слово звучало как приказ.

— Кто знает, что ему это понадобилось, — продолжал Оверт. — И какие у него были причины. Причины, которые нам нужно найти, понять и устранить. Потому что, если мы этого не сделаем, это будет означать, что внутри твоей колонии есть организованное противодействие, и это для тебя неприемлемо.

Харт слушал и понимал, что Оверт видит картину более крупную, чем просто один взлом. Он считал, что присутствует серьёзная угроза, угроза восстания, угроза потери контроля над колонией. Для корпорации Гармония это была категория особо опасного риска.

— Одним словом, Отпуск полетит туда не один, чтобы не было подозрительно, — сказал Оверт, возвращаясь к плану. — Вместе с ним отправятся другие заключённые. Это скроет факт его специального перемещения. Если рядом будут другие заключённые, никто не станет подозревать, из-за кого всё это затеяно.

— Сколько заключённых отправить с ним? — деловито уточнил Харт, уже мысленно прикидывая, кого можно отправить.

— Заключённых десять-пятнадцать, — коротко ответил Оверт. — Подбери тех, кого не жалко списать с баланса колонии, и оформи как плановый этап, обычный перевод из-за перегруженности колонии. Ничего необычного. Рутина, которую никто не будет изучать внимательно.

— Понял, — кивнул Харт, и рука автоматически потянулась к планшету, чтобы сделать пометку. Но он остановился. Нужно было тщательно обдумать. Требовалось выбрать «правильных» заключённых. Возможно, даже из числа тех, с кем эти двое никогда и не контактировали.

— А как быть с судебным решением? — спросил он спустя мгновение, вспомнив о ещё одной занозе, которая не давала ему покоя весь день. — Судья много запросил, а нас сроки поджимают.

Вопрос был практическим. Судебная система, какой бы она ни была, всё ещё имела некоторую независимость.

— Ты же говорил, что это твой старый знакомый? — уточнил Оверт.

Единственный судья, который согласился помочь, был старым приятелем Харта.

— Так и есть, — подтвердил Харт. — Когда-то давно вместе росли, а потом наши пути разошлись — он в судебную коллегию, а я сюда. Мы время от времени переписываемся, иногда встречаемся. Он не плохой разумный, насколько я знаю.

— Дай мне его контакт, я сам всё с ним решу. Ты только сообщи ему обо мне, чтобы не удивлялся вызову. Чтобы он понял, что это серьёзно. Что это исходит с самого верхнего уровня.

Харт чувствовал укол жалости к своему старому другу. Но Харт не имел выбора.

Харт быстро продиктовал код вызова, стараясь ничем не выдать облегчения оттого, что хотя бы эту часть проблемы теперь придётся решать не ему.

— Хорошо, — сказал Оверт и внимательно посмотрел на Харта, его голографическое изображение немного заколыхалось от движения. — Значит, договорились. У тебя есть неделя на подготовку. Через неделю к тебе прилетит транспорт со списком запчастей, что ты запрашивал и что тебе нужны для восстановления работы колониальной системы. Обратно с этим челноком отправишь заключённых. И не подведи меня Харт, никто не должен ничего знать об отправке кроме тебя. Повторяю никто из охраны, никто из администрации колонии, никто из медперсонала. Никто кроме тебя.

— Я понял, не подведу, — коротко ответил Харт. Он знал, что Оверт никогда не бросал слов на ветер. Он прекрасно понимал, что из-за этого хакера увольнение над ним по-прежнему висят дамокловым мечом. И Оверт, судя по всему, подозревает именно его. Не верит он в то, что в колонию мог проникнуть хакер. Наверняка служба безопасности корпорации уже проверяет искин колонии.

— Хорошо. Ты занимайся своим делом, — сказал Оверт, и голограмма начала деформироваться, сигнал прерывается. — О, и Харт? Если что-то пойдёт не так, если последуют утечки информации, если этот Отпуск по какой-то причине не улетит в намеченный срок… то ты поймёшь, что значит ответственность.

Нам этом, — связь оборвалась, и голограмма исчезла.

Харт ещё несколько секунд сидел неподвижно, потом потянулся к планшету, лежащему на