Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

Подытог ночи — Вая снова пожала мне руку, искренне поблагодарив за все. А если посадят за таллиум, обещала приносить передачи в тюрьму. Но не должны — ведь они «ни-ко-му»!

Короче, украшения мне возвращать не собирались даже после подработки — восемьсот тысяч! — и новой волны бурления в сети. Часть инсайдов они профессионально выложили, указав, кто купил полный репортаж…

Я ходил хмурый и хотел украшения обратно. Келли ходила хмурая и хотела потрогать хотя бы колечко — ей так и не довелось. Эффа ходила хмурая — это стандартная настройка, пока плохие люди не сидят в тюрьме. Аллита ходила хмурая, но там явно что-то в ее чатике снова не так — с телефоном она не расставалась, а на новость о борделе ответила философским: «Жаль, что нельзя вешать два раза. Жаль, что люди об этом знают».

Вая с командой тоже ходили хмурые — их «поблагодарили» за дополнительную ночную работу тем, что на гравилетах, улетающих в Танер, не оказалось для них места. Якобы они гражданские люди, а техника военная. И, вообще, ей вывозятся пострадавшие — а вот это правда.

Но, на самом деле, никто не любит, когда кому-то достается слава и народная любовь, а им — переработки и недели жизни в чужом городе.

«Вы же могли обратиться к нам сразу!» — а теперь вместо медалей и новых званий только нагоняй, что такой рассадник жути проворонили.

Прилетал полковник вон Хемли, забрал своих солдат — повел их пешим маршем по дороге в часть, через ночь. К нему самому у следствия пока не было вопросов, объяснения про увольнительные и «имеют право быть где хотят, жалоб на них не было» — временно прокатили.

Итогом же ночи стало то, что команда репортеров с остатком багажа загрузилась на «Далан-люкс», и Эффа повезла их обратно на Имперский тракт. Ну а я поехал следом — привозить потом Эффу обратно.

Вызвонил Мастера — он, в общем-то, не спал. Тяжко привыкнуть к девяти часам разницы между курортом и Столицей. Так что обещал быть на точке вовремя.

В этот раз ехали два с половиной часа — ночь не располагает к рекордам скорости на бетонке. Когда прибыли на знакомый островок возле тракта, девушки крепко спали на откинутых сидениях комфортабельного микроавтобуса.

Будить я их не стал — наоборот, добавил сна. И принялся собирать кольца-сережки обратно. Их количество я помнил, а число цепочек и кулонов подсказала Эффа, войдя в положение.

— Но ты все равно огребешь, — пообещали мне, с иронией глядя, как я стягиваю колечко с Лавви.

В темноте курил Мастер — он уже разразился краткой и прочувственной речью, что эта ночь, безусловно, огромная победа Ордена. А теперь смотрел, как я стягиваю украшения со спящих пассажирок.

— Это мое! — Возмутился я в голос. — Я не вор.

— Это ты так думаешь, — возвращалось хорошее настроение мисс Сойер. — Худшие бывшие — это те, кто забирают подарки!

— Я не бывший и никогда им не был. А это — спецодежда. Возвратная. — Обирал я Гаю.

— Будь на твоем месте, я бы инсценировала нападение на машину. Чтобы украли вообще все и у всех.

— Эффа, я сразу всем сказал — это на время.

— Еще их можно было связать, а тебе подбить глаз. Я умею небольно. Тогда бы тебя даже пожалели.

Дальше работал молча, не реагируя на подначки. Пока не обнаружил, что собрал все с видимых частей тела. А двух колец и одной цепочки с кулоном все равно не хватает.

Ошибки быть не может — отжатое Эффой в свое пользование тоже было учтено.

Подумал было на багаж — могли положить в сумки. Поискал следы энергетики — заряженный таллиум с близкого расстояния этот тот еще фонарик.

— Хм.

— Что там? Что ты уставился на беззащитную Ваю, извращенец? Куда ты задрал ее юбку? Тан Савой, прекрати немедленно, или я возьму монтировку!..

— А ну иди сюда, — раздраженно выскочил я из машины. — Я все понимаю, но почему у твоей подруги — в трусах мое кольцо? И у Гаи тоже. У Альки — цепочка с кулоном.

— У Лавви?..

— Лавви приличный человек, она всего-то положила сахарницу из дома в свою сумку.

Наверняка случайно.

— Наверное, тебе показалось. Может, что-то осталось дома?

— Либо ты стянешь им трусы и заберешь, либо это сделаю я.

— Тебя же проклянут. Ты станешь врагом общества, мистер Савой. Такое не прощают.

— Поэтому — действуй, — указал я на микроавтобус.

— Ну нет, тогда проклянут меня.

— Это твои подруги.

— Вот именно! А они о тебе и так не самого лучшего мнения.

— Это почему?

— Кто сертификаты не взял?

— На секс? Да нафига они мне⁈

Дайте мне сертификаты на крепкий восьмичасовой сон. Без визитов на Аликс я вообще перестал высыпаться.

— Дурень, их нельзя обналичить! Это коллекционные вещи! За особые достижения! Мерч! А ты мало того, что их оскорбил, когда не взял. Так и оскорбил дважды, когда дал понять, о чем думал на самом деле! И третий раз, когда отказался, думая совсем не в ту сторону!

— А сертификаты на свидание? — Усомнился я.

— Свидание — это бонус к ним! Ты же не думаешь, что они побегут, когда ты махнешь этой бумажкой?

— Короче, лезь им в трусы.

— Не полезу. Лучше просто смирись. Они никому не скажут.

— Никому не скажут они в любом случае. — Нахмурился я, залезая обратно в машину.

Я был очень осторожен. И пусть на улице то стонала умертвием, то выла волком Эффа, украшения я забрал.

— Руки протри, — не глядя на меня, протянула она пачку влажных салфеток.

— Да там только один раз вниз закатилось.

— Без подробностей.

— Я за краешек.

— Знать не хочу.

— Эффа, ну что такого случилось-то? Скажешь им, что я с завязанными глазами, палочками для еды…

— Вы труп, мистер Савой.

— Тогда дай мне ручку с бумажкой. Напишу извинения, — вздохнул я.

— Ну наконец-то у вас начала работать голова!

Бумажку и ручку мне дали. Записки я написал — мне кажется, очень милые и прочувствованные, к каждой обращаясь по имени. Эффа проверила грамматику и удовлетворенно кивнула:

— Есть шансы на жизнь.

Потом с некоторым недоумением отметила, как записки отправляются под резинку трусиков адресатов, а я поправляю юбки, приводя их в порядок.

— Ты нормальный⁈ Ты же почти выжил!..

— Скажешь им — если кто-то соберет все четыре записки, я поменяю их на любое украшение. — Удовлетворенно прошел я мимо оторопевшей мисс Сойер к сияющей в