Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

К слову, обновление, как я уже знал, грузилось целиком, вместе со старыми данными. Фриранцы считали, что повторить старое вместе с новым полезнее, чем латать память кусками, поэтому капсула заливала базу от первого слоя до последнего. Для меня это значило, что дыр в голове у Тук-Рана после капсулы не останется.

Немного полежав, я поднялся, натянул куртку и штаны, в которых Тук-Ран обычно ходил в свободное время, и вышел.

Ночью свет в коридорах «Гхарра» приглушали до половины, и идти по ним было как по казарме после отбоя.

Лифт ушёл вбок и вниз, во второй коридор, узкий, с дверями кают по обе стороны.

У развилки меня окликнули.

— Тук-Ран! Старый клык, живой!

Их было трое, все фриранцы, и шли они с той стороны, где бар. Первого я узнал издалека: Брукх был пилотом третьего полка. Ещё в училище, когда Тук-Рана зажали в казарме трое старших, Брукх дрался рядом с ним, и хоть в тот день они проиграли, Тук-Ран помнил и дорожил дружбой с ним.

Он сгрёб меня за плечи, уткнулся носом мне в шею.

Я положил ладонь сверху, как делал Тук-Ран.

— Нам сказали, тебя сбили, и ты упал на планету, — Брукх тряхнул меня. — Я думал всё, отлетался.

— Ага, сбили железяки, — сказал я. — Но, как видишь, ещё не научились они как следует делать своё дело.

— Надеюсь, что никогда и не научатся! — сказал он и отступил на шаг, после чего оскалился. — У меня сын. Сегодня пришло сообщение от жены, пока вы там баржи жгли. У меня уже второй сын, Тук-Ран!

Двое за его спиной заулыбались, и один сунул мне флягу. Я глотнул. Хрешт.

— В общем, сегодня гуляем на курорте, — сказал Брукх. — Я всех собрал, толпа будет в тридцать рыл. Даже родню из штаба притащил, она у меня на борту с челноком. Через пять часов жду тебя на нашем пляже, и отказа я не приму.

Тук-Ран не отказал бы Брукху даже с перебитыми ногами и, если бы я сослался на усталость, у Брукха в голове щёлкнуло бы раньше, чем у кого угодно на корабле.

— Приду, — сказал я. — Посижу в капсуле и приду. После сегодняшнего мне не уснуть.

— Знаю я твои капсулы, — Брукх хлопнул меня по спине. Его начали поторапливать товарищи, и он сказал: — В общем, чтоб был вовремя.

Они ушли, и я постоял, пока их шаги не стихли.

Вся ночь, которую я собирался посвятить обучению, сжалась до пяти часов.

Капсула запросила коды доступа с наруча и больше ничего.

Потом я лёг, обруч опустился на виски, и крышка закрылась. Я выбрал три базы, и первой пошла сенсорика датчиков.

Загрузка шла слоями, как в первый день под обручем, и я видел переборку изнутри, ещё не поняв, что смотрю на схему. Под обшивкой датчика находились кристаллы-резонаторы, тонкие, буквально с волос. Каждый был настроен на магические возмущения и когда рядом кто-то тянул ману, кристалл начинал звенеть в такт. Звон шёл по проводам в узел отсека, размером с кулак, за панелью у двери, а оттуда в вычислитель безопасности, и тот сравнивал его с порогом, который для отсека задал офицер.

В казармах новобранцев они бы сработали, если кто-то просто решил создать крошечный огонёк.

Но главное я понял одно — духовную энергию датчики не фиксировали. Они её попросту не замечали. Я лежал под обручем и чувствовал, как осознание этого отпускает меня.

— «Руки развязаны», — подумал я.

Вторая база была про безопасность корабля, зоны допуска и челноки между кораблями эскадры. Третья база была обновлением программирования.

К концу пятого часа крышка поднялась.

Я сел и покрутил головой. Боли не было, зато пришло понимание, что с Тук-Раном я на крейсер не попаду.

Варп стоял на «Ушх-Каррате» (крейсере). Чтобы оказаться там, старшему пилоту авианосца надо было подать на перевод, и копия такого рапорта легла бы на стол рода Эдвин прежде, чем оказалась у командира полка. Тук-Ран был человеком рода, если так можно сказать про фриранца. Любой его шаг в сторону родня Раси разбирала бы под лупой, и первым вопросом было бы — почему он оставляет девочку, которую поклялся беречь.

Ответа, что делать, пока у меня не было. Но я уже сдвинулся с мёртвой точки и примерно понимал направление.

Взглянув на время, я проложил на наруче маршрут до курорта и пошёл.

Курорт открылся за шлюзовой дверью, и по лицу скользнуло ветром. А следом я услышал шум волн.

Пляж тянулся на полкилометра. У берега стояли навесы на фермах с низкими столами, и дальний край моря упирался в скалы. Волнорез, насыпанный из глыб, уходил от скал в воду метров на сто.

Брукха я нашёл по шуму.

Фриранцев под навесом было за тридцать. Они развалились на циновках, и кружки ходили по кругу. Брукх сидел в середине и каждому новому гостю заново показывал галопроекцию сына над запястьем.

— Тук-Ран! — он поднял кружку. — Сколько тебя ждать! Садись же скорее!

Я сел и мне тут же налили.

Женщины подходили к навесу с пляжа. Фриранки в лёгких накидках подсаживались к знакомым и смеялись. Между ними ходили рабыни: эльфийка с серебряными волосами, девушка водной расы с перепонками, две человеческие и дроу. Они подходили к столам, их сажали на колени, и время от времени пара поднималась и уходила к кабинкам вдоль скал. Наруч к наручу на выходе, и голубой огонёк, свидетельствующий о переводе франи.

Чуть в стороне сидели четыре фриранки в форме, пили и говорили о своём. В сторону кабинок они поглядывали спокойно, как на очередь в столовую.

Хрешт меня не брал, организм перерабатывал его быстрее, чем я пил, тем не менее к третьей кружке начал говорить медленнее.

— Эй, — Брукх толкнул меня плечом. — Ты чего грустишь?

Я отмахнулся.

— Сегодня сбили, да так глупо подставился.

— Да ладно тебе. Капитан Раси наверняка всё понимает. Это же война.

— Она мне слова не сказала.

Брукх открыл рот и не договорил. Позади нас спорили двое, спор оборвался глухим ударом, и я обернулся.

Двое фриранцев катались по песку. Один вскочил, второй прыгнул следом. Били они хорошо. Первый подпрыгнул, ухватился ногами за перекладину крыши, повис вниз головой и продолжил бить с высоты. Второй взлетел на ту же перекладину, и дальше они дрались под крышей, цепляясь ступнями за балки, как обезьяны в клетке. Фриранцы внизу подбадривали, кто-то делал ставки.

От шлюза прибежали четверо