Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить? - Наталья Сергеевна Шульга

Я вижу разницу, если съесть яблоко просто так, оно усвоится за 15 минут. Но если добавить к нему горсть замоченного миндаля – это превращается в полноценный прием пищи на 3–4 часа. За такими вещами нужно наблюдать, взращивая контакт со своим телом.

В любой человеческой системе, где появляются новые идеи, срабатывает точка критической массы. Сначала идея или новый способ поведения расходится медленно. Его принимают единицы. Кто-то пробует, кто-то наблюдает со стороны. Люди присматриваются. Но постепенно тех, кто уже попробовал и поддержал, становится больше. И в какой-то момент происходит перелом. Новая практика становится массовой и начинает восприниматься как нормальная. Возникает цепная реакция: каждый следующий участник ускоряет распространение идеи. Это и называют точкой критической массы, когда накопленное количество превращается в качество, а распространение новой идеи резко ускоряется.

Есть популярная притча об эффекте сотой обезьяны. Если пересказать коротко, на одном острове обезьяны ели батат грязным, с песком. Но однажды одна обезьяна догадалась помыть картошку в луже – и так оказалось вкуснее. Она научила вторую, та третью… И вот однажды, когда научилась сотая обезьяна, этот паттерн закрепился. Весь вид вдруг начинает мыть картошку.

Я пишу эту книгу, как та самая «сотая обезьяна». Мой опыт и опыт сотен людей, уже зашедших в осознанное питание, может сработать прямо сейчас. Мы можем одновременно, не договариваясь, начать регулировать свои пищевые программы и качественно менять свою жизнь.

Так что мы потеряли, отказавшись от осознанности? Власть. И ответственность за свою жизнь. Нами управляют пищевые магнаты. Копеечное сырье превратилось в еду, которую навязывает масс-маркет.

Попробуйте найти в обычном магазине сушеную грушу без сахара или обычные орехи – это почти невыполнимая миссия. Вам предложат цукаты в сиропе или жареные орешки, орешки в глазури. Почему они везде? Потому что термообработка усиливает вкус. Вместо 15 штук сырого миндаля вы незаметно съедите полкило жареного.

У меня был такой опыт: я съела граммов 200 обжаренного кедрового ореха, и мне было очень плохо потом. Я знаю, что такое «профессиональное переедание», вы же помните, что я могу съесть килограмм пломбира за присест? И это не разовая история. Но я так же профессионально умею и не есть. Это разные состояния, и я выбираю осознанно: «Наташ, выбери другое. Почувствуй легкость, чистоту кожи и удовольствие от жизни». Когда я перехожу к осознанному выбору, оказывается, что еды мне нужно в 5–10 раз меньше.

Когда я предлагаю значительно уменьшить рацион, переходя на очень выборочное питание, моих клиентов часто начинает «колбасить». У них повышается тревожность, включается страх: «Я не наемся!» Но именно в такие моменты, во время пищевых пауз, можно по-настоящему осознать, как нами управляют программы.

Если мои нейроны подчиняются привычным моделям (сырники по утрам), я моментально чувствую тяжесть других программ, которые подтягиваются следом. Тут же оживают «родовые испытания»: я начинаю ворчать на мужа, и моя внутренняя «лающая собака» – та самая часть меня, которая любит пожаловаться, – поднимает голову. Мы в семье над этим открыто смеемся. Нужно понимать, что есть душа, а есть тело, и это просто соседство. Этим соседством нужно уметь управлять дистанционно.

Управлять собой нужно очень аккуратно. Не дай бог мозг заметит подвох! Если я хочу зайти в пищевую паузу, я даже себе об этом прямо не говорю. Все происходит косвенно: «Кажется, завтракать сейчас не стоит… Да и обедать, пожалуй, тоже».

Никаких внутренних строгих убеждений! Как только я начинаю вести с собой диалог в стиле: «Провозглашаю намерение! Составляю программу!», мозг тут же запускает сигнал тревоги в кишечник. Вся микробиота начинает бить в набат: «О боже, мы останемся без еды!» И включается сценарий под названием «пищевой срыв».

Любой запрет рождает насилие, а насилие порождает срыв. Силой воли здесь ничего не сделать. Нужна чуткость и умение видеть свой организм со стороны, без отождествления. Нужно уметь «включать руки Бога» внутри себя – тогда еда отпадает сама собой, в обход паникующего разума.

К сожалению, способность управлять собой из состояния Души человечество во многом утратило. Чтобы пробудить ее, нужно пробираться через горы убеждений. Человек превратился в ходячего биоробота, в машину, выполняющую программу. Исследование себя завершилось там, где начались простые углеводы, термообработка и круглосуточная еда.

Массовая культура активно поддерживает эту спячку. Если не поел у бабушки последний пирожок – ты плохой человек. В моей семье тоже иногда шутят с сарказмом: «Наверное, она ест один раз в день, какая неприятная женщина…»

Я помню, как в Италии, после долгого перехода на яхте, мы вышли на берег. Вечерний Неаполь пестрил красивыми людьми, он буквально заманивал нас сесть в любую пиццерию. Мы нашли лучшую, там готовили пиццу на тончайшей основе, а сверху бросали огромные шарики моцареллы, все это таяло на глазах, превращаясь в шоу запахов и вкусов.

Я была кормящей матерью с трехмесячным ребенком на руках и жила в режиме недосыпа. В таком состоянии можно съесть не одну пиццу. Но в тот момент мне было важнее сохранить свою внутреннюю чистоту. Как бы меня ни манила эта моцарелла, я выбрала себя. Я понимала, что я стержень, на мне держится ребенок и я сама, и я должна отвечать за свое состояние.

Пока мои друзья ели, мы с сыном Алексом намотали 5000 шагов вокруг этой пиццерии. Через полчаса веселая компания вышла наружу, расхваливая ужин. Но на следующее утро самой счастливой и довольной душой была я. Ничто так не освежает, как чувство «правильного» голода. Сиюминутная слабость прошла, а наутро я проснулась творцом своей реальности.

Чтобы попасть в эту точку, нужно иметь фокус, натренированный годами. Это «мышца», которую нужно качать каждый день, иначе неизбежно скатываешься в общие сценарии.

Еда – это первый и самый сильный стимулятор, который отвлекает нас от самих себя. Запах, жующий человек рядом, красивый интерьер кафе – все работает против осознанности. Вам нужен проводник или инструмент, чтобы проложить путь к себе сквозь этот шум. Кто-то делает это через беседы, кто-то, как я, через написание книги или аудиоформат. Но если вы один раз проложите эту дорогу, вы будете знать, как на нее вернуться – легко, без чувства вины и самобичевания.

Пищевые программы тянут за собой программы нищеты, ничтожества, стыда и вины. Мы через еду «подтягиваем» все,