Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Поздно… – Крепче сжав рукоять меча, Лань Хоу почувствовал, как от спокойных слов Юань Юня у него начинало таять терпение. – Интересно, а кто в этом виноват? Не вы ли, учитель Юань?!

Позволив силе Персикового источника разлиться по телу травящим ядом, Лань Хоу вновь набросился на Юань Юня. Тот по-прежнему не использовал оружие, защищаясь лишь духовной силой, и как только к Лань Хоу пришло понимание, что соперник ещё ни разу не попытался атаковать, это разозлило его сильнее.

Чем дольше он пытался спровоцировать Юань Юня к атаке, тем чаще отмечал, что тот будто становился всё более отстранённым и сдержанным. Несмотря на то что Лань Хоу выплёскивал на него уничтожительную силу ивового саженца, тот либо ловко уклонялся, либо блокировал эту мощь.

Как такое возможно? Почему этот человек продолжал играться с ним?! Если он так силён, почему не атаковал? Он что, не воспринимал его всерьёз?!

Мысли, цепляясь одна за другую, всё сильнее выводили Лань Хоу из себя. В какой-то миг перестав обдумывать стратегию, он бесцельно атаковал Юань Юня, надеясь пробить его защиту. И в один момент, отпрыгнув и приземлившись на поляну, он не только почувствовал странное давление под ступнями, но и увидел, как вспыхнули узоры формации. Из-за одолевшей его злости он запоздало отреагировал на ловушку, которую Юань Юнь активировал щелчком пальцев.

Взрыв оказался несильным, но весьма ощутимым. Лань Хоу успел отпрыгнуть, однако его зацепило, отчего он потерял равновесие и отлетел прочь, кубарем прокатившись по поляне. Сгруппировавшись и устояв на коленях, Лань Хоу поспешно поднял меч, готовясь к удару, однако Юань Юнь опять остался в стороне. Пока оседало пылевое облако, он заговорил невозмутимым тоном:

– Неужели твой учитель не научил тебя сдержанности, Лань Хоу?

– Сдержанности… не вы ли должны были обучить меня всему, а?

– Я учил тебя, – остановившись в паре чжанов напротив, отозвался Юань Юнь. – Я хотел научить тебя всему. Однако обстоятельства сложились так, что я не мог больше уделять тебе особое внимание. Взрослый мальчик, принятый в духовную школу без испытаний, и так вызывал вопросы. Если бы старейшины поняли, что ты мой сын, они бы не позволили тебе остаться… как и мне более быть мастером.

– Почему?

– Потому что им было бы всё равно, знал я о твоём существовании или нет. Человек, бросивший девушку, которая носила его ребёнка под сердцем… репутация школы должна оставаться безупречной, как и репутация мастеров.

У Лань Хоу перед глазами промелькнули события прошлого, эта «репутация школы превыше всего». Он вспомнил, как под давлением адептов Бай Сянь вынужденно покинула школу, как над Чэнь Син смеялись из-за отвратительных слухов. А теперь и это.

– Вы серьёзно? – Ощущая, как в груди разливалось жгучее тепло, из-за которого стало сложнее дышать, Лань Хоу поднял на Юань Юня опешивший взгляд. – Вы знали, что надо мной издеваются, что меня бьют? Я постоянно думал, как бы не доставить вам дискомфорт, как бы не потревожить. Ломал голову, чем я не угодил вам. Корил себя за то, что оказался недостаточно талантливым. А вы, зная об этом, продолжали позволять другим так обращаться со мной? Со своим родным сыном! Только из-за репутации школы?

– Ты не понимаешь, Лань Хоу.

– Да, не понимаю! – раздражённо воскликнул он, поднявшись с колен. – Речь ведь идёт не об обычных шутках или издёвках. Меня избивали! Вы слышали об этом, вы видели мои синяки и даже пару раз становились свидетелем этого!

– Я останавливал их.

– Ага! Словами «ребята, нельзя бить своего шиди», а потом уходили! Прекрасно! Только вот проблема. Когда другие мальчишки затевали драку между собой, вы отчитывали их с куда большим недовольством! Своим поведением вы просто показывали, что надо мной не просто можно, надо мной нужно издеваться. А знаете, что самое отвратительное?! Я до последнего думал, что сам виноват в этом! Даже когда перешёл в усадьбу Чёрной черепахи, я боялся доставлять вам неудобства! Хоть понимаете, какой шок я испытал, когда понял, что со мной могут обращаться, как с человеком? Хотите сказать, Чэнь Син со мной обходилась мягко и лелеяла, как кисейную барышню?! Да она меня постоянно гоняла и… вы… Вы могли быть ко мне строже, продолжая обучать, а не просто отвернуться! Я нуждался в вас! В вашей поддержке и защите! А что получил?!

С каждым словом говорить становилось всё труднее, на шее будто затягивалась невидимая петля, а самое отвратительное – глаза предательски защипало от слёз. Раздражённо сморгнув их, Лань Хоу плотно сжал губы, приказывая себе замолчать. Нечего ему унижаться.

– Почему ты не сказал, что тебе так ужасно жилось?

Вопрос Юань Юня прозвучал очень тихо. Он избегал смотреть на Лань Хоу, выглядя достаточно виновато, чтобы вызвать жалость. И тем не менее его слова дезориентировали. Почувствовав, как кровь схлынула с лица, Лань Хоу даже подумал, что ему показалось. Но нет, Юань Юнь то ли отрицал свою вину до последнего, то ли отказывался понимать ситуацию, то ли строил из себя глупца, наивно надеясь, что ему поверят.

Что-то щёлкнуло в голове Лань Хоу. Позабыв о самоконтроле, он позволил ивовому саженцу наполнить его тело испепеляющей силой. Сорвавшись с места с разъярённым криком, Лань Хоу с такой скоростью подоспел к Юань Юню, что тот не успел защититься. Лезвие полоснуло его по груди, отбрасывая в лесную чащу. Не собираясь более отступать или что-то доказывать, Лань Хоу целенаправленно позволил дурманящей энергии затмить рассудок.

Если сначала он желал лишь добиться признания Юань Юня, услышать, что тот сожалел о том, как игнорировал его в прошлом, теперь Лань Хоу стало плевать. Он убьёт его, несмотря ни на что.

Энергия переполняла его тело, заставляла мышцы наливаться кровью, а духовное ядро гореть подобно ночной звезде. Сумев ранить Юань Юня, Лань Хоу уже не жалел сил, нападая с нескрываемой жаждой убийства. Если от последующей пары атак Юань Юнь ещё пытался защититься голыми руками, то в конечном итоге всё же обнажил меч.

Лезвия, ударившие друг о друга, высекли яркие искры. Две противоборствующие силы давили друг друга.

– Лань Хоу, успокойся!

– Ещё чего! Когда убью вас, тогда и успокоюсь!

Каждая атака несла в себе смерть. Окончательно потеряв самообладание, Лань Хоу вкладывал в каждый удар столько мощи, что деревья и валуны сбивало подобно бумажным декорациям. Юань Юнь, отступая, сообразил, что обычной грубой силой не остановить потерявшего рассудок противника. Тот проигнорировал новую формацию, из которой начали вырываться десятки цепей, полагая, что это всего лишь атака. Но в попытке отбиться от них, Лань Хоу с испугом обнаружил, что они, подобно змеям, не стремились атаковать, а принялись обвивать его.

Чем больше Лань Хоу трепыхался, тем сильнее становилось натяжение звеньев. Он чувствовал себя мотыльком, попавшим в ловушку голодного паука. Сила ивовой лозы вспыхнула ярче, что позволило бороться с ловушкой, однако Юань Юнь добавил новые цепи из духовной энергии, которые крепче оплели Лань Хоу.

Не помогало.

Ничего не помогало.

Почему ничего не помогало?!

Закричав во всю мощь лёгких, Лань Хоу в отчаянной попытке дёрнулся вновь, а затем ощутил, как у него скрутило внутренности. Хаотичное использование духовной энергии повредило меридианы, спровоцировав лёгкое искажение ци. Сила ударила его же, поэтому в следующий миг он закашлялся кровью.

– Как я и говорил, ты ещё слишком молод и неопытен. – Прикрывая ладонью