Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

— Вы предлагаете девочкам проверять счета поставщиков? — спросил он у Элеонор.

— Предлагаю учить их замечать несоответствия. Уилкинс усмехнулся, но спорить не стал.

Затем мисс Мортон предложила нескольким воспитанницам исполнить музыкальную пьесу. Агнес ошиблась в одном месте, но продолжила играть, не дожидаясь подсказки. Леди Уитмор слушала внимательно, а после выступления отметила, что девочка обладает хорошим слухом.

— Она очень старается, — сказала Элеонор.

— Старание не всегда заменяет способности, — заметила леди Уитмор. — Но у этой девочки есть и то и другое.

После музыки гости перешли к письменным работам. Маргарет представила короткое сочинение о роли женщины в воспитании детей. Оно было написано без излишней пышности, зато в нём чувствовалось собственное мнение. Одна из посетительниц спросила, сама ли девушка выбрала тему.

— Да, мадам, — ответила Маргарет. — Я считаю, что мать должна иметь возможность дать ребёнку не только хорошее воспитание, но и знания.

— А если женщина сама не получила образования?

— Тогда ей будет труднее.

Ответ вызвал одобрительный смех у нескольких гостей. Маргарет покраснела, но не отступила.

Элеонор заметила, что леди Уитмор смотрит на девушку с особым вниманием. Возможно, её заинтересовала не сама работа, а то, насколько уверенно Маргарет говорила о вещах, которые в обществе предпочитали не обсуждать.

Когда пришло время показать рисунки, Беатрис по-прежнему не появлялась. Элеонор не стала её искать. Она уже приготовилась перейти к следующей части программы, когда девочка вошла в гостиную и положила на стол большой лист бумаги.

— Я решила показать это, — произнесла она.

На рисунке была изображена улица после дождя. Не парадная, не украшенная цветами и не идеализированная. Дома стояли неровными рядами, у одного из них провисла водосточная труба, на мостовой темнели лужи, а возле лавки мальчик пытался поднять корзину с рассыпавшимися яблоками. На переднем плане женщина придерживала дверь, чтобы пропустить старика с тростью.

Гости замолчали.

— Кто вас учил? — спросила леди Уитмор.

— Никто, мадам.

— Совсем никто?

— Я смотрела на картины в гостиной и пыталась рисовать сама. Иногда мисс Мортон давала мне бумагу, когда оставались чистые листы.

— Вы изучали перспективу?

— Не знаю, как это называется. Я просто стараюсь, чтобы предметы выглядели так, как я их вижу.

— Здесь есть ошибки. Но вы замечаете то, что другие пропускают. Это редкое качество.

— Вы действительно так думаете?

— Я не стала бы говорить этого, если бы не считала это правдой.

— Мисс Блейк, — сказала леди Уитмор, — почему эта девочка не занимается рисованием регулярно?

— У нас не было возможности выделить на это отдельные занятия. Но теперь я хотела бы пересмотреть программу.

— Художественные материалы стоят недёшево. И талант без обучения может остаться лишь способностью, которой человек так и не сумел воспользоваться.

Элеонор не ожидала услышать от неё подобные слова.

— Вы предлагаете помощь?

— Я предлагаю не торопиться с выводами. Если девочка согласится, я хотела бы посмотреть её работы ещё раз и, возможно, познакомить её с человеком, который сможет оценить её способности.

Беатрис повернулась к Элеонор. — Я хочу попробовать.

Это решение прозвучало тихо, но Элеонор поняла, насколько оно важно. Девочка впервые согласилась показать свои работы не ради одобрения, а потому, что сама захотела узнать, чего может достичь.

К концу встречи в гостиной стало тесно. Люди обсуждали занятия, задавали вопросы преподавателям, рассматривали рисунки и письменные работы. Не все были убеждены, и некоторые посетители ушли, не выразив никакого мнения. Однако две женщины задержались у Элеонор после того, как остальные начали расходиться.

Первая представилась миссис Уэст. Её дочери было двенадцать лет, и она училась в небольшом частном заведении неподалёку. Женщина рассказала, что недовольна тем, как там преподают: девочка хорошо читает и считает, но боится отвечать на уроках и почти не общается с другими ученицами.

— Я не хочу, чтобы она росла с убеждением, что лучше молчать, чем ошибиться, — сказала миссис Уэст. — Но мне нужно знать, что здесь её не будут унижать за ошибки.

— Я не могу обещать, что ей никогда не будет трудно, — ответила Элеонор. — Но могу обещать, что мы не станем наказывать её за то, что она задаёт вопросы или не сразу понимает материал.

— А с кем она будет заниматься?

Элеонор рассказала о мистере Прайсе, мисс Мортон и дополнительных занятиях, которые планировалось ввести. Миссис Уэст внимательно выслушала, затем попросила прислать ей сведения о стоимости обучения и условиях проживания.

Вторая женщина, миссис Картер, пришла вместе с сестрой. Её дочери было девять лет. Она не задавала много вопросов, но долго рассматривала работы младших воспитанниц.

— Мне нравится, что они не просто сидят за партами, — заметила она. — Моя девочка любит растения и постоянно собирает листья. В прежней школе ей говорили, что это отвлекает от занятий.

— Мы можем включить наблюдения за природой в уроки, — сказала Элеонор. — Если ребёнок проявляет интерес, его не обязательно подавлять. Иногда это лучший способ научить его внимательности.

Миссис Картер попросила разрешения привести дочь на пробный день.

— Я не хочу принимать решение по одному вечеру, — объяснила она. — Но мне кажется, здесь ей будет интересно.

— Конечно. Мы будем рады вас видеть.

Когда женщины ушли, Элеонор осталась возле стола с работами. Миссис Хадсон собирала бумаги, а мисс Мортон помогала девочкам убрать ноты.

— Две семьи, — произнесла экономка, словно проверяя, правильно ли поняла услышанное.

— Две потенциальные ученицы, — поправила Элеонор. — Пока они ничего не решили.

Миссис Хадсон посмотрела на рисунок Беатрис, который всё ещё лежал на столе.

— Я никогда не думала, что у неё такая рука.

— Она давно рисует.

— Да, но раньше я считала это способом избежать уроков.

— Возможно, иногда так и было.

Экономка улыбнулась уголком рта.

— Вы умеете находить оправдания даже тем, кто не заслуживает поблажек.

— Я не оправдываю её. Я хочу, чтобы у неё была возможность научиться тому, что она умеет делать.

Миссис Хадсон аккуратно убрала рисунок в отдельную папку.

— Я сохраню его. Не хотелось бы, чтобы он пострадал.

Элеонор поблагодарила её и оглядела гостиную. На столах остались учебные листы, карандаши, ноты и несколько забытых ленточек. Усталость наконец дала о себе знать, но вместе с ней пришло чувство, которого она давно не испытывала: не удовлетворение от выполненного плана, а осторожная надежда, что усилия могут принести результат.

Александр подошёл к ней, когда гости уже разошлись.

— Вы справились лучше, чем я ожидал. Две семьи — хороший результат. Но вам не стоит рассчитывать, что они сразу внесут плату за обучение. Родители будут ждать подтверждения, что пансион действительно способен работать дальше.

— Я это понимаю.

— И всё же сегодняшний день был полезен для