Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин
«Мисс Блейк, благодарю за ваше письмо. Однако после разговора с мистером Пембертоном я получила сведения о долгах пансиона, невыплаченных жалованьях и сомнительных расходах. Я не могу подвергать дочь риску, оставляя её в заведении, которое, по всей видимости, вскоре прекратит существование. Забрать её вещи прошу подготовить к концу недели. За обучение за оставшийся срок я рассчитываю получить соответствующий расчёт».
Она позвала миссис Хадсон.
— Подготовьте расчёт для миссис Грей. И попросите её сообщить, когда за дочерью приедут.
Экономка прочитала письмо, не скрывая тревоги.
— Она не первая, кто задаёт вопросы о наших долгах. Вчера торговка с рынка сказала, что слышала о продаже здания.
— Кто ей сказал?
— Не знаю. Но подобные разговоры уже ходят по городу.
— А что ещё говорят?
— Будто прежняя хозяйка оставила после себя не только долги, но и пустые обещания. Будто преподаватели давно не получают жалованья, а воспитанницам скоро придётся искать другое место. Некоторые даже утверждают, что продукты закупаются в долг и детям нечего есть.
— Кто распространяет эти слухи?
— Если бы я знала, мисс, то давно сказала бы.
Пембертон ушёл из пансиона, но продолжал влиять на его судьбу. Он знал, какие сведения могли напугать родителей, и, судя по всему, пользовался ими без особого труда. Возможно, он действительно предупреждал людей о финансовом положении учреждения, представляя себя человеком, который пытается уберечь семьи от чужих ошибок. Такой способ действовал лучше прямых угроз: родителям не требовалось верить ему во всём, достаточно было усомниться.
— Миссис Хадсон, сколько семей ещё получают наши письма?
— Если вы имеете в виду прежних воспитанниц, то список есть в кабинете. Но многие уже забрали дочерей.
— А те, кто остался?
— Пока никто не присылал распоряжений.
Она понимала, что ждать следующего письма нельзя.
— Я хочу устроить встречу для родителей и жителей города. Покажем, чему учатся девочки, какие занятия проходят и что мы собираемся изменить.
— Вы хотите пригласить людей сюда? После всего, что о нас говорят? Они придут смотреть не на уроки. Они придут проверять, правда ли у нас нет денег.
— Значит, не будем делать вид, будто проблем не существует.
— И что вы собираетесь им сказать?
Элеонор ответила не сразу. Она могла рассказать о расхождениях в счетах, о Пембертоне и письмах Харкорта, но это было бы ошибкой. У неё ещё не было достаточных доказательств, а обвинения, брошенные без подтверждений, могли окончательно погубить пансион.
— Я скажу, что у нас трудности, — произнесла она. — Что я не собираюсь их скрывать. Но девочки продолжают учиться, преподаватели работают, а пансион не закрывается сегодня и не собирается закрываться и завтра.
— Прежняя мисс Блейк предпочла бы сказать, что всё прекрасно, а потом попросить кого-нибудь заплатить за её ошибки. Вы ведь понимаете, что одних честных слов недостаточно?
— Понимаю. Поэтому мне нужны девочки. И ваши воспоминания о том, каким пансион был прежде. Если люди увидят, что здесь действительно происходит, у нас появится хотя бы шанс.
Экономка вздохнула. — Я поговорю с мистером Прайсом и мисс Мортон. Но обещать, что они поддержат вашу затею, не стану.
— Этого и не нужно. Пусть каждый решит сам.
Идея встречи вызвала меньше энтузиазма, чем Элеонор рассчитывала.
Мистер Прайс опасался, что родители зададут вопросы, на которые он не сможет ответить. Мисс Мортон сомневалась, что несколько музыкальных номеров способны изменить мнение людей, уже настроенных против пансиона. Миссис Хадсон считала, что сначала следовало привести в порядок комнаты и хотя бы устранить самые заметные следы протечек.
— Мы не можем показывать гостям классную комнату с пятнами на потолке, — заявила она.
— Мы не будем прятать пятна, — возразила Элеонор. — Но можем перенести занятия в библиотеку и показать, как девочки работают сейчас.
В конце концов они договорились устроить встречу через три дня. Элеонор написала приглашения семьям, которые прежде интересовались пансионом, и попросила миссис Хадсон передать несколько записок знакомым жителям города. Мистер Прайс согласился провести открытое занятие по арифметике, а мисс Мортон подготовить небольшое музыкальное выступление.
Для девочек Элеонор предложила выставить письменные работы, рисунки, карты и учебные упражнения. Она не хотела, чтобы встреча превратилась в представление, где воспитанницы должны были улыбаться гостям и демонстрировать послушание. Каждая могла выбрать то, чем действительно гордилась.
Маргарет сразу взялась за подготовку письменных работ. Софи предложила показать таблицу наблюдений за погодой, которую вела несколько недель. Люси решила составить небольшую викторину для посетителей, а Эмма захотела выставить вышитые салфетки, которые делала для пансиона.
Встреча началась с опозданием: дождь задержал нескольких гостей, а один из приглашённых родителей прислал записку, что не желает посещать пансион, пока не получит подтверждения его финансовой состоятельности. Элеонор прочитала сообщение и положила его в сторону.
В гостиной тем временем собрались первые посетители. Среди них были две женщины, чьи дочери учились в соседнем приходе, жена местного врача и несколько родителей бывших воспитанниц. Пришёл также мистер Уилкинс, угольщик, что стало для Элеонор неожиданностью. Он держался отдельно, не снимая перчаток, и не выглядел человеком, пришедшим поддержать пансион.
Элеонор заметила ещё одного гостя: Александр Уитмор вошёл вместе с пожилой женщиной, которую она прежде не встречала. Женщина была одета сдержанно, но дорого, и держалась с уверенностью человека, привыкшего к тому, что его присутствие замечают.
— Мисс Блейк, — произнёс Александр. — Позвольте представить вам мою мать, леди Уитмор.
— Рада знакомству, леди Уитмор.
— Я слышала, вы решили устроить открытый день, — ответила та. — Александр сказал, что вы намерены изменить программу обучения.
— Да, некоторые занятия будут дополнены практическими упражнениями.
— Надеюсь, вы не забываете, что родители отправляют дочерей сюда не для того, чтобы те учились вести торговые книги.
Элеонор почувствовала, что разговор начинается не с приветствия, а с проверки.
— Я не собираюсь отказываться от музыки, французского или хороших манер. Но считаю, что образование должно давать девочкам больше, чем умение соответствовать ожиданиям окружающих.
— Вы говорите так, будто ожидания окружающих всегда несправедливы.
— Нет. Но они не всегда разумны.
Александр посмотрел на мать, однако вмешиваться не стал.
— Посмотрим, что вы приготовили, — сказала леди Уитмор и прошла в гостиную.
Элеонор проводила её взглядом. Она уже понимала, что мнение этой женщины может оказаться важнее, чем казалось на первый взгляд.
Показ работ начался с занятий мистера Прайса.
На столе лежали задачи, таблицы и расчёты. Девочки объясняли гостям, как сравнивать цены, проверять итоговую сумму и находить ошибки в счётах. Люси придумала игру, в которой посетителям предлагалось определить, какой из двух торговцев пытается завысить стоимость товара. Несколько взрослых с увлечением включились в занятие, а мистер Уилкинс, сначала наблюдавший со стороны, неожиданно