Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

— Я останусь до конца недели, — сказал он. — Но не дольше, если ничего не изменится.

— Справедливо.

Элис согласилась остаться на тех же условиях. Ей хотелось продолжать занятия, но она больше не собиралась верить обещаниям Пембертона.

После ухода преподавателей Элеонор вернулась к расчётам. В прежней жизни она не раз спасала учреждения, которые теряли финансирование. Но там у неё были сотрудники, связи, возможность обратиться к инвесторам и доступ к банковским счетам. Здесь же она располагала старым зданием, семью ученицами и людьми, которые уже слишком долго ждали от неё хоть какого-то результата.

Элеонорне собиралась просить Александра Уитмора о помощи после их последнего разговора. Но теперь стало ясно, насколько сильно её положение зависело от людей, которые привыкли решать всё через него.

Возвращаясь в пансион, Элеонор встретила карету Уитмора у ворот. Александр вышел из неё прежде, чем слуга успел открыть дверцу.

— Мисс Блейк. Я как раз собирался вас найти.

— Надеюсь, вы не приехали сообщить, что попечители решили ускорить продажу.

— Пока нет.

— Тогда чем обязана визиту?

— Мне стало известно, что вы посещали мистера Уилкинса.

— У вас есть осведомители?

— У меня есть люди, которые работают в этом графстве. Они замечают, когда в делах начинают происходить перемены.

— Тогда, вероятно, они сообщили вам и о том, что поставщик отказался отпускать уголь без предоплаты.

— Сообщили.

— В таком случае вы знаете, что отопление в пансионе скоро станет проблемой.

— Я знаю, что вы не сможете оплачивать поставки на прежних условиях.

— И приехали предложить деньги?

— Нет. Я приехал предложить вам другой вариант.

Элеонор насторожилась.

— Слушаю.

— Я готов поручиться перед поставщиками за текущие закупки на ограниченную сумму. Но все счета должны проходить через независимую проверку. Никаких новых долгов без моего согласия.

— То есть вы хотите контролировать расходы пансиона.

— Я хочу не допустить, чтобы вы увеличили уже существующую задолженность.

— А если я откажусь?

— Тогда мистер Уилкинс продолжит требовать предоплату. Другие поставщики, вероятно, поступят так же.

— Вы предлагаете помощь, которая одновременно даёт вам право вмешиваться в управление.

— Я предлагаю условия, на которых готов рисковать собственными деньгами.

Элеонор понимала его логику. Уитмор не был обязан спасать учреждение, которое могло принести ему гораздо больше пользы после продажи. Его предложение могло оказаться искренним, но принимать его без оговорок было опасно.

— Я согласна на независимую проверку счетов, — сказала она. — Но не на ваше личное разрешение для каждой покупки. Я должна иметь возможность самостоятельно распоряжаться средствами в пределах утверждённого бюджета.

— Это неразумно.

— Для вас, возможно. Но я не собираюсь управлять пансионом, спрашивая разрешения на каждую партию муки.

Уитмор посмотрел на здание за её спиной.

— Вы упрямы, мисс Блейк.

— А вы привыкли, что люди соглашаются с вашими условиями.

— Обычно они хотя бы понимают, что отказываются от помощи.

— Я понимаю. Но помощь, за которую придётся отдать управление школой, слишком дорогая.

Он не стал спорить, вместо этого он направился к карете.

— Мистер Уитмор!

Он обернулся.

— Вы знали, что сэр Реджинальд Харкорт обсуждал с Пембертоном покупку здания ещё до его отъезда?

— Откуда вы это знаете?

— Нашла письмо в кабинете управляющего.

Его лицо изменилось. Не сильно, но достаточно, чтобы Элеонор поняла: она задела то, о чём он предпочитал не говорить.

— Для всех, кто связан с этой сделкой, — ответил он наконец. — И я бы советовал вам не обсуждать содержание письма с сэром Реджинальдом, пока мы не выясним, что именно он имел в виду.

— Вы знали о его намерениях?

— Я знал, что он интересовался зданием. Не более того.

— А о финансовых нарушениях?

— Я уже говорил вам, что ваша предшественница отказалась от проверки.

— Вы не сказали, что после этого Харкорт продолжал приезжать сюда.

— Теперь я считаю, что вам следует быть осторожнее.

Он сел в карету, оставив Элеонор с документом в руках и новым вопросом, на который он не пожелал отвечать.

К вечеру она изучила предложенные условия. Уитмор соглашался поручиться за закупки угля, муки и дров в пределах установленной суммы. Взамен он требовал еженедельного отчёта, доступа к счетам и права приостановить расходы, которые считал необоснованными.

Элеонор не нравилось последнее условие. Но она не могла отрицать, что без поручительства пансион рисковал остаться без необходимых поставок.

Она решила не отвечать сразу. Вместо этого села за стол и составила собственный вариант соглашения: независимый проверяющий, утверждённый попечителями, еженедельная отчётность и лимит расходов, в рамках которого она могла действовать без дополнительного разрешения.

Это был компромисс, который сохранял её право управлять школой, но позволял привлечь деньги.

В дверь постучала Маргарет.

— Мисс Блейк, можно войти?

— Конечно.

Девочка держала в руках сложенный лист.

— Я нашла это в старой книге. Кажется, оно выпало из обложки.

Элеонор развернула бумагу. Это оказался список имён родителей, которые когда-то интересовались поступлением дочерей в пансион. Несколько фамилий были знакомы по старым регистрационным записям, рядом стояли адреса и пометки о возрасте девочек.

— Где ты нашла книгу?

— В шкафу старшего класса. Я искала атлас для Софи.

— Спасибо, Маргарет. Это может пригодиться.

— Вы собираетесь принимать новых учениц?

— Если удастся подготовить пансион, да.

— Тогда я могу помочь с письмами. Мой почерк достаточно аккуратный.

— Я подумаю. Но сначала тебе нужно закончить собственные занятия.

Маргарет кивнула и уже собиралась уйти, когда Элеонор заметила на листе одну фамилию, обведённую чернилами: «Миссис Эвелин Грей». Рядом была короткая пометка: «Отказалась после разговора с мистером Пембертоном».

Элеонор отложила лист.

— Маргарет, ты знаешь эту семью?

— Кажется, их дочь училась здесь раньше. Но её забрали прошлой весной. Она дружила с Беатрис.

— Ты знаешь, почему?

— Говорили, что миссис Грей недовольна обучением. Но Беатрис рассказывала, что её подруга плакала, когда уезжала.

Элеонор записала фамилию. Возможно, это был первый шанс вернуть хотя бы одну прежнюю воспитанницу. Но если родители ушли из-за Пембертона, разговор с ними мог открыть ещё одну неприятную сторону его деятельности.

Она убрала список в папку и посмотрела на расчёты. До встречи попечителей оставалась неделя. До окончательного решения о продаже — пять недель.

Элеонор закрыла папку с документами Уитмора. Она не собиралась отдавать ему пансион, но и отказываться от любой помощи из гордости было бы глупо.

Письмо от миссис Грей пришло раньше, чем Элеонор успела подготовить ответ.

Она узнала почерк на конверте, и сразу поняла, что женщина не собирается обсуждать возвращение дочери. Внутри лежала короткая записка, написанная уверенной