Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
- Я ничего не вкладывала. Я просто сказала правду.
- В этом зале, леди Адалин, правда - самое опасное оружие. Её здесь так редко держат в руках, что никто не знает, как от неё защищаться.
Они сделали ещё круг. Адалин чувствовала на себе взгляды. Весь зал смотрел, как преемник императора танцует с ведьмой Асхарда.
- Как вам столица после границы? - спросил Каэлан.
- Холоднее.
Он рассмеялся. Звонко, искренне.
- Это из-за меня. Простите. Ледяные не умеют иначе. - Он посмотрел ей в глаза. - Аларик вам, наверное, это рассказывал?
- Мы почти не говорим о вас, Ваше Высочество.
- Каэлан.
- Каэлан.
- Жаль. - Он вздохнул с притворной грустью. - А я о вас много слышал. Говорят, вы ведьма. Огненная.
Вальс кончился. Последний аккорд прозвучал прямо в паузе после его слов.
Адалин стояла, держа ладонь в его холодной руке, и чувствовала, как медленно, тяжело ударяет сердце.
- Вы прекрасно осведомлены, - сказала она ровно.
- Я преемник императора. Это моя работа. - Он не отпустил её руку. Оркестр заиграл снова, на этот раз медленный, тягучий северный танец. - Ещё один. Прошу вас. Я не успел расспросить вас о самом интересном.
- Ваше Высочество, два танца подряд с одной дамой…
- Это повод для сплетен. Знаю. - Он улыбнулся. - Но вы ведь только что доказали, что сплетни вам не страшны.
И он снова повёл её в танце.
Северный танец был медленным и близким. Пары почти не расходились, ладонь лежала на ладони, и партнёры смотрели друг другу в лицо. Адалин смотрела в прозрачные серые глаза и не видела в них дна.
- О чём вы хотели спросить? - сказала она.
- О доме. О вашем «Сердце Пламени». - Каэлан говорил легко, будто о погоде. - Я читал о нём в старых хрониках. Говорят, когда-то там жила ведьма, в которую был влюблён дракон из рода Асхардов.
- Маргарита.
- Ах, вот как. - Глаза его вспыхнули интересом. - Как поэтично. История повторяется. Ведьма Винтер и дракон Асхард. Только в тот раз дракон её оставил.
- В тот раз, - сказала Адалин.
- Вы думаете, в этот будет иначе? - Он чуть наклонил голову. - Простите, леди Адалин. Мне просто любопытно. Аларик - воин, он всю жизнь отдал долгу. Его отец тоже. Асхарды всегда выбирают долг. Это у них в крови, как у нас холод. Однажды ему придётся выбирать снова. И я просто… тревожусь за вас. Как родственник.
- Очень мило с вашей стороны.
Танец кружил их по залу. Мимо мелькали ледяные колонны, лица, веера, бокалы.
- А ваш бывший муж здесь, - вдруг сказал Каэлан всё тем же лёгким тоном. - Вы знали?
Адалин чуть не сбилась с шага. Его рука на талии мягко её удержала.
- Я предполагала.
- Он прибыл с женой полчаса назад. - Каэлан наклонился ближе. - Хотите, я устрою вам встречу? Лицом к лицу. Или наоборот, сделаю так, чтобы вы весь вечер друг друга не видели. Мне это нетрудно. Я ведь хозяин.
- Не утруждайте себя, - сказала Адалин. - Мне всё равно.
- Правда? - Он смотрел на неё с искренним, почти детским любопытством. - Как интересно. Три года брака, и всё равно. Аларик знает, какое у вас холодное сердце?
- У меня горячее сердце, Каэлан. Просто для Генри в нём больше нет места.
Танец закончился. Пары раскланялись, и Адалин хотела отступить, но Каэлан снова удержал её руку.
- Ещё один.
- Нет.
- Последний. Прошу вас. - Его голос стал тише, почти умоляющим. - Если вы сейчас уйдёте, все решат, что я вас обидел.
Это была ловушка. Очевидная, как волчья яма с не до конца присыпанными кольями. Отказать значило дать повод для слухов о ссоре. Согласиться - дать повод для других слухов. Адалин оглянулась. Аларика всё ещё не было. Кейрана она не видела за колоннами.
- Последний, - сказала она.
- Вы ангел.
Третий танец был быстрым. Каэлан почти не говорил. Он только кружил её, кружил, всё быстрее, по самой кромке зала, мимо колонн, мимо ледяных скульптур, и в какой-то момент Адалин поняла, что люди вокруг закончились. Они были у дальней стены, у высокой арки, затянутой голубой портьерой.
- Вы раскраснелись, - сказал Каэлан, когда музыка стихла. - Вам душно. Позвольте показать вам мой зимний сад. Там свежо и тихо. Всего на минуту.
- Благодарю, мне не душно.
- Я настаиваю.
Он ее взял под локоть, мягко, почти нежно, и сделал шаг. Отступить, не вырвав руку на глазах у ближайших гостей, было невозможно. Портьера колыхнулась, и музыка за спиной вдруг стала глухой и далёкой, будто её завернули в вату.
Это был не зимний сад. Это была галерея.
Длинная, узкая, вся изо льда. Стены, пол, потолок были прозрачными, и за ними синела ночь. Вдоль стен стояли ледяные колонны, а в них, как в янтаре, были заморожены цветы: розы, лилии, белые маки. Они выглядели совсем свежими, будто их только что срезали
- Красиво, правда? - сказал Каэлан. - Я сам их собираю. Каждый цветок - в момент наивысшего цветения. Так они не вянут. Никогда.
- Мне нужно вернуться.
- Сейчас.
Он отпустил её локоть, и она сразу шагнула назад, к портьере. Но он оказался быстрее. Встал между ней и выходом. Всё так же улыбаясь.
- Видите ли, леди Адалин, - сказал он задумчиво, - я