Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Мы сейчас все на взводе, поверь. И нам нужно сначала…

– Поверить? Хочешь поговорить о доверии?

«Понятно», – нерадостно подумала Чэнь Син, находя упрекающий тон собеседника колючей неуместной иглой, которой он намеренно продолжал колоть её. Охладев, она нахмурилась и осуждающе посмотрела на напрягшегося Чжао Е.

– Ну, давай поговорим, – дрогнувшим от натуги голосом согласилась Чэнь Син, с дурманящим ужасом понимая, как быстро в ней просыпалась злость. Она старалась сдерживаться, но накатившее физическое возбуждение только ухудшило ситуацию. – Что именно вызывает твоё недоверие ко мне?

Сев и прикрывшись одеялом, Чжао Е с таким недоумением окатил её сердитым взглядом, словно она только что ударила его по лицу.

– А сама как думаешь?

– Скажешь прямо или трусишь?

С одной стороны, она не хотела раскачивать эту лодку, ведь они оба грозили свалиться в бездонный омут чёрного моря злости. А с другой, ей весьма польстило оскорблённое выражение лица Чжао Е, подчёркивающее его раздражение и задетую гордость. После недель, проведённых в бесконечных, почти бессмысленных поисках Персикового источника, последнее, что хотела Чэнь Син, это выяснять отношения из-за того, что кто-то хорошенько хлебнул уксуса.

У неё сдавали нервы. Быть заложницей Бай Хумэя оказалось не так противно, как чувствовать остриё ножа собственных чувств, не позволяющих образумить двух мужиков, не ранив их эго.

Так и не получив ответ, Чэнь Син мрачно поинтересовалась:

– Так что тебя волнует в первую очередь? Что я сбегу, оставив тебя одного? Что переметнусь на сторону Бай Хумэя, проигнорировав наши договорённости? Или же ты каждый раз бесишься, как только речь заходит о Лань Хоу?

Мысли о Лань Хоу тоже не делали положение Чэнь Син увереннее. Зажмурившись и в раздражении зажав переносицу двумя пальцами, она подумала, что не такая уж и чёрствая, раз не смогла осадить своего ученика, наплевав на его чувства. Лучше бы уж она действительно была холодной в душе как императорский нефрит. Это помогло бы избежать многих неприятностей. Ей требовалось взять себя в руки, однако по венам будто ползали муравьи.

– Я виновата, что подпустила его к себе слишком близко, это я понимаю. Но в противном случае я бы свихнулась пару месяцев назад. Очень сложно оттолкнуть того, кто тебе дорог. У меня и так, кроме вас, никого не осталось. Я устала держаться на этой грани, устала держать в узде его чувства и сохранять рамки.

– О, так вот в чём дело, – недобро хмыкнул Чжао Е. – Устала сохранять рамки.

– Чжао Е…

– Так и думал, – раздражённо бросил он, вскакивая с кровати. Не успела Чэнь Син что-то понять, как он уже отошёл прочь. – Просто поверить не могу. Пока я сидел там в заточении, у вас тут весна цвела.

– Чего? – искренне опешила Чэнь Син. – Ты что, совсем ума лишился? Когда ты то и дело засматриваешься на красивых лисиц да радушно разговариваешь с ними, я же не думаю, что ты с ними развлекаешься, пока меня нет!

– При чём здесь незнакомые лисицы?! – взвился Чжао Е, с оскалом прикрикнув: – Я говорю о твоём щенке! Он – не кто-то. И, знаешь ли, очень трудно думать о нём плохо, ведь он вызывал у меня симпатию! Но я не могу смотреть на то, что происходит между вами!

– Я… – Она всплеснула руками. – Я даже не знаю, что на это сказать.

– А я знаю. Ты хочешь этого мальчишку, – с разочарованием бросил Чжао Е, скривившись так, словно на языке растеклась непереносимая горечь. – Знаешь, мы могли бы это обсудить, я ведь хули-цзин, у нас не возбраняется иметь несколько партнёров. Но тот факт, что ты утаивала от меня всё это… Вот что подрывает моё доверие, Чэнь Син. Такое чувство, что ты специально взяла себе двух щенков, чтобы вырастить и воспитать их под себя. Или тот, второй, не подходил твоим вкусам, ведь не был похож на того мерзавца, который так настырно приставал к тебе, а?!

Опустилась звенящая тишина. Чжао Е шумно дышал, словно взбешённый бык, готовый сорваться с места и растерзать собеседницу. Но ему не потребовалось прикладывать ещё больших усилий, потому что хватило и всего вышесказанного, чтобы с лица Чэнь Син схлынули все краски от потрясения и обиды. В своей злости Чжао Е не просто прошёлся по её больному месту, а растоптал, излил помои слов на светлую память о Чу Сюне.

Увы, но даже спохватившись и осознав пересечённую черту, он уже ничего не мог поделать. Он понял это в тот момент, как глаза Чэнь Син заблестели влагой, а её кулаки, крепко сжимающие ткань одеяла, побелели.

– Ладно, здесь я наговорил…

– Больше ни слова, иначе я за себя не ручаюсь, – абсолютно серьёзно предупредила его Чэнь Син.

Честно говоря, она не ожидала, что недавняя милая прелюдия этого вечера закончится столь неприятным разговором. С одной стороны, Чэнь Син хотелось разораться, но что-то не позволяло ей потерять лицо и начать в истерике носиться по комнате да размахивать кулаками. И это «что-то» заключалось в правде о Лань Хоу, ведь из-за его навязчивого поведения она и сама начала думать о нём не как об ученике. Как глупо и неуместно с её стороны.

Но слова Чжао Е ранили её так глубоко, что Чэнь Син едва ли могла с повинной склонить голову. По телу пробежали неприятные мурашки. Одно дело – обвинять её в какой-то неподобающей привязанности к Лань Хоу. Но осквернять подобным образом ещё и Чу Сюна – это уже перешло грань дозволенного.

Её передёрнуло от омерзения.

– А что мне ещё думать? – удручённо пробормотал Чжао Е, видимо желая сгладить углы.

Однако сделал только хуже.

Что ещё думать?

Честно говоря, Чэнь Син не ожидала, что он думал о ней так плохо. Мысли о Чу Сюне моментально отбросили её к воспоминаниям о том холодном дне, когда снег окрасился его кровью. От представшей перед глазами картины в глаза ударили слёзы. Зажав переносицу, Чэнь Син попыталась их остановить, но выходило скверно.

– Чэнь Син…

– Что ты вообще думал обо мне? – в растерянности пробормотала она, покачав головой. – Ты всегда был со мной и знал, что я делаю. Из всех потенциальных ухажёров я выбрала тебя. Я понимаю, что ты думаешь, будто я чёрствая и бесчувственная, но мне знакомо понятие чести, Чжао Е. Да, моя вина в том, что смерть Чу Сюна уязвила меня настолько, что я ослабила контроль над эмоциями и позволила Лань Хоу подступиться. На это ты ещё можешь злиться, но как ты посмел сказать подобное о Чу Сюне? Да и в целом…

– Ох. – Тяжко вздохнув, Чжао Е, к сожалению, не стал смиренно принимать её позицию. – Ладно, насчёт Чу Сюна я сглупил. Но ты думаешь, я не помню, как Лань Хоу лежал рядом с нами и целовал твою руку? Думаешь, я этого не видел? Чего ещё я не видел?

Сдержанно выдохнув, Чэнь Син поднялась с кровати и принялась надевать верхнюю одежду. Она не могла продолжать этот разговор. Даже смешно, что она раздумывала поговорить с Чжао Е насчёт Лань Хоу, чтобы решить эту проблему вместе.

Чжао Е фыркнул:

– Что, сбегаешь от разговора? Значит, я прав?

Помедлив с ответом, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, Чэнь Син отозвалась:

– Мне нужно проветриться, чтобы продолжить этот разговор с холодной головой.

– Или придумать побольше оправданий, да?

– Возможно. Потому что, если ты продолжишь в том же духе, я не знаю, как смогу оправдать труп хули-цзина в этой комнате.

Услышав повторное фырканье, Чэнь Син плотно сжала губы и