Призраки, любовь и прочие безумства - Джози Силвер

Кто бы мог подумать, что Баба может выглядеть настолько великолепно? Ребята подкрасили ржавые пятна и немного отполировали машину, и, без ложной скромности, она выглядит свеженькой как огурчик. Понятно, что это косметический ремонт, фургончик не разваливается на части только благодаря ржавчине и паре болтов, и все же мне нравится, что Баба получила новый классный наряд и вторую жизнь с нами в агентстве.

По дороге обратно в офис я оглядываюсь и замечаю свисающее с зеркала заднего вида разноцветное гавайское ожерелье. Наши с Мариной глаза встречаются.

– Что? – Она смотрит на меня с притворным вызовом, словно ждет насмешек. – Каждой девушке нужно приличное ожерелье.

Я пожимаю плечами и смеюсь, чувствуя благодарность за то, что эта замечательная женщина – часть агентства и моей жизни.

– Спасибо. Только это я и хотела сказать.

– Марина хотела нарисовать пистолеты у вас в руках, но я наложил вето: не думаю, что призрака можно остановить пулей, – непринужденно сообщает Арти у нас за спиной.

Я тихонько смеюсь: учитывая горячий темперамент Марины, пожалуй, он принял верное решение.

– Не пора ли отправиться на разведку в Скарборо-хаус?

Всего половина четвертого, а мы уже напились кофе, чая и наелись зепполе нонны, тающих во рту. Променад пойдет нам на пользу, но гораздо важнее, что мне надо понять, как Арти будет реагировать на призраков. Господи, надеюсь, он не перепугается до смерти и не убежит! Мы с Мариной дружим давно, и она понимает суть работы, потому что наблюдала мои чудачества с тех пор, как мы, две темноволосые крохи, играли вместе на детской площадке. Я смешила ее рассказами о призраке-дедушке нашей мерзкой директрисы, который таскался за этой тираншей в одних серых трусах и с сигарой во рту, выкрикивая непристойности. Марина теперь и бровью не поведет, а вот Арти еще желторотый птенец в этом деле и вполне может потерять голову.

Он вздрагивает и замирает с пустыми кружками в руках.

– Мы едем на охоту за привидениями?

– Ты не против?

Я пристально наблюдаю за ним и скрещиваю пальцы под столом, молясь, чтобы он в последнюю минуту не сдрейфил.

– Против? Да ни капли! – На лице его расплывается широкая улыбка.

– Ты же понимаешь, что не увидишь призраков только потому, что их видит Мелоди? – Марина смотрит на него с выражением «Знаем – плавали».

– А вдруг увижу? Может, магия Мелоди передастся мне?

– Уверяю тебя, не передастся.

Я хватаю ключи от Бабы и магический шар, пока они продолжают спорить. Арти не увидит призраков. Я знаю, Марина знает. Мне нравится его воодушевление, но когда дело доходит до привидений, они на мне. Пришло время Арти усвоить первый урок охоты за привидениями. Это не магия, не опыт, который можно передать, и уж точно не то, о чем стоит мечтать.

– Наслаждайся своей нормальностью, Арти, – говорю, запирая за нами дверь. – Ты не представляешь, как тебе повезло.

Мы втискиваемся в Бабу, я устраиваюсь за рулем, Марина и Арти – на сплошном сиденье рядом. Марина наотмашь ударяет по бардачку и достает наши солнцезащитные очки, потом роется в сумочке и протягивает Арти свою запасную пару. Мы одновременно надеваем очки, я поворачиваю ключ зажигания и жму на газ.

– Никогда не чувствовал себя счастливчиком, – весело говорит Арти. – До сих пор.

* * *

Мы резко останавливаемся перед домом Скарборо. К счастью, на Бримсдейл-роуд все тихо и спокойно. Ни телевизионщиков, ни Лео Дарка; вообще ни души поблизости.

– Мог бы дать нам ключ от входной двери, – ворчит Марина, пока мы продираемся через заросли сорняков.

Арти идет впереди и радостно топчет самую буйную поросль, прокладывая нам путь.

– Ворота заперты, – сообщает он, подергав щеколду.

Мы все отходим и разглядываем забор с выцветшей, облупившейся зеленой краской. Марина еще раз, посильнее, дергает щеколду и отступает назад, уперев руки в боки:

– Ворота заперты.

– Я так и сказал, – кивает Арти.

– Мне тоже подергать, чтобы убедиться наверняка?

Я осматриваю дом в тщетной надежде обнаружить щель в одном из высоких окон. Как и следовало ожидать, они все плотно закрыты. Жаль, я не догадалась взять у Донована Скарборо номер телефона. Бессмысленно стучаться в парадную дверь дома, в котором никто не живет уже несколько лет, с тех пор как отца Скарборо, ныне покойного, перевели в дом престарелых. Вряд ли призрак любезно откроет нам дверь. Так что ничего не остается.

– Подставь-ка мне руки, Арти.

Он смотрит на меня круглыми глазами:

– Хочешь перелезть через забор? Но ты не знаешь, что там, на другой стороне!

– Ну, вряд ли там собака или высоченный обрыв, как считаешь? Здесь никого нет, а нам нужно попасть внутрь, так что если у тебя нет идеи получше, то подсади, пожалуйста.

Он неуверенно изучает меня, а потом медленно расплывается в улыбке:

– С вами интереснее, чем я ожидал. Только не говорите моей маме, что я помог вам незаконно проникнуть на чужую территорию, хорошо?

– Технически все законно, – возражает Марина и опускает очки на кончик носа, наблюдая, как мы занимаем позиции. – У нас есть ключ, помнишь?

– Готова, Арти, – говорю я, разместив ступню в его больших, сложенных вместе ладонях.

Через секунду он подбрасывает меня в воздух так быстро и высоко, что я практически стою на воротах.

– Господи, Арти, ниже! Она же не мешок картошки! – кричит Марина снизу, явно в панике.

Я чувствую, как он теряет баланс, засомневавшись в себе, и тоже покачиваюсь, потеряв к нему доверие. Черт! Я сейчас умру! Умру жуткой смертью оттого, что меня швырнули через забор, как тряпичную куклу.

– Вниз! – хрипло велю я, словно Арти в самом деле немецкий дог.

К счастью, он подчиняется, и мне удается схватиться за край забора и перелезть на другую сторону, а оттуда на мусорный бак на колесах. Отряхнувшись, проверяю, не сломаны ли кости и бьется ли сердце, затем отодвигаю ржавые засовы и со скрипом открываю ворота.

Арти явно сгорает со стыда: уголки широкого рта опущены, лицо скорбное.

– Прости.

– Эй, все хорошо. – Я похлопываю его по руке, когда он проходит мимо. – На секунду мне показалось, что вот-вот умру, но я не умерла, так что ничего страшного.

– Ты была как огромная балерина на ветру, – мрачно говорит Марина, заходя в ворота.

– Правда прости, Мелоди, – опять извиняется Арти, совершенно несчастный. – Я никогда никого не подсаживал на ворота, а ты довольно легкая. Думал, будешь тяжелее.

– Арти, бесплатный совет на будущее, – смеюсь я, – не говори девушке, что она выглядит тяжелее, чем есть на