Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Привет, Ника! – Маттео подмигивает мне, огибает угол и скрывается за дверью своей спальни.

Марта повторяет его фразу. С таким видом, будто вместо слюны у нее во рту песок. Я выдавливаю подобие улыбки. Луи рассказывал мне об их разговоре в Caffè Tommaseo. Судя по всему, Марта все еще любит свое зеленоглазое сокровище и хочет его вернуть.

Я не могу ее ненавидеть, хотя так было бы намного проще. Отчасти мне даже жаль ее. А еще мне страшно.

Я боюсь, что у нее может получиться задуманное. Итальянская куколка с оливковой кожей и всепрощающей душой. Таких выбирают без раздумий.

– Кстати, братец, – из спальни высовывается голова Маттео, вслед за ней – голый торс. – Позвони, Николасу. Он ждет от тебя подробностей.

На лице у него расцветает ехидная улыбка, больше похожая на оскал.

– Ты уже рассказал ему про пожар? – мрачнеет Луи.

– Ну почему сразу я? Птичка донесла на хвосте. Сначала заглянула в дом к Фьори, а потом перепорхнула на подоконник к нашему деду. Фьють! Такая неугомонная! – смеется Маттео и, как лис, юркает обратно в спальню.

– Merda[52], кто тебя за язык тянул?!

Луи со злостью втягивает воздух сквозь зубы. Схватив со стола телефон, он уходит в другую комнату и хлопает дверью, давая понять, что в ближайшее время его не стоит трогать. Через пару минут из-за стены доносится беглая итальянская речь.

Марта забирается на барный стул напротив меня. Я открываю программу для монтажа и вожу курсор по дорожке, прокручивая видео. Вот Луи задает вопрос, который выбивает весь воздух из моих легких. Вот мои губы растягиваются в улыбке. Вот я бросаюсь ему на шею и целую, как в последний раз.

– Надеюсь, ты не успела к нему привязаться.

Я поднимаю голову. Марта поддевает пальцем ожерелье, серебряное с красными камешками, вероятно, гранатами. Оно совсем не подходит под ее зеленый свитер и джинсы – слишком празднично для повседневного наряда.

– Не хочу обрубать тебе крылья, но… – Марта отпускает цепочку и складывает руки в замок. – Ты же понимаешь, что это не навсегда? Так, красивая история для блога, – она мягко усмехается, – но не больше.

– Мы встречаемся, Марта. Луи предложил мне стать его девушкой.

Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но в итоге молча отворачивается. Несколько долгих секунд Марта сверлит глазами пол. Я прячу руки за ноутбуком, чтобы не было видно, как от волнения я вжимаю ногти в ладони.

– Ника, он вернется в Италию. К семье и ко мне.

– Он выбрал меня.

Я произношу это на удивление уверенным тоном, хотя чувствую себя ребенком, пытающимся отвоевать у девчонки постарше лопатку в песочнице.

– Он не имеет права на этот выбор, – Марта поджимает губы, – потому что это касается не только его. Вместе с тобой он выбирает Россию, чужую страну с кучей проблем. Он выбирает неопределенность и отсутствие родных. Он бросает семью, Ника!

Она хмурится так, будто говорит об ужасном преступлении, а не о естественной сепарации двадцатичетырехлетнего парня.

– Он взрослый человек, Марта, и все это прекрасно понимает.

– Но это ты вынуждаешь его так поступить!

Я ерзаю на стуле. Ее слова все же пробуждают во мне чувство вины. Как бы я ни старалась убедить себя в обратном, я действительно единственный якорь, держащий его в гавани под название «Москва». Я знаю: кораблю будет лучше в открытом море. И все же…

– Николас сам отправил его сюда, чтобы открыть ресторан. Луи просто следовал его плану.

– По плану мы должны были работать тут вдвоем. – Марта складывает руки на груди. – Но потом появилась ты, и смотри, к чему это привело.

– Говоришь так, будто я подожгла этот ресторан! – Я всплескиваю руками. – Я вкладывалась в Il Rosso не меньше твоего. Мы запустили рекламу, начали вести соцсети. Ты же видела, да? Я переживаю не меньше тебя и Луи. Я люблю Il Rosso и люблю…

Я осекаюсь на полуслове. Жду очередную колкую фразу от Марты, но она смотрит на меня с сочувствием.

– Плохо. – Она качает головой. – Тебе придется его отпустить, и это будет больно.

Злость накатывает, как цунами. Кто она? Богиня, которая знает мое будущее? Видит страхи, запрятанные в дальних уголках моей души?

– Я сама разберусь, что мне делать с моим парнем! Пока он хочет быть со мной, я буду помогать ему во всем. Мы восстановим Il Rosso и…

– Мы его выкупим.

Я вопросительно вскидываю брови.

– Моя семья купит московский филиал. На днях родители поедут к Николасу подписывать договор. Думаю, к тому времени я тоже вернусь в Италию. Мы с Луи. И все вернется на круги своя.

Меня будто окатывает ледяной водой. Фьори выкупят ресторан? Нет, этого не может быть… Луи вложил в него столько сил! За месяц, что мы провели там вместе, я и сама успела влюбиться в это место. Луи говорил, что Николас всю жизнь мечтал о ресторане в России. Не может он так просто отказаться от своей цели!

– Николас не будет больше финансировать этот проект. Это нецелесообразно. Мои родители тоже не собираются вливать в него деньги просто так – без всякой гарантии. – Она касается безымянного пальца, намекая на свадьбу. – Сейчас Луи выйдет из комнаты и скажет тебе все то же самое, что я произнесла. Спорим?

Так и происходит. Из спальни выходит Луи с криками на итальянском:

– Фьори покупают ресторан! Слышишь, сукин ты сын?! – Он бьет кулаком в дверь комнаты Маттео. – Какого черта ты мне ничего не сказал? И ты, Марта, ты знала, да? Да пошли вы все!

Запуская руку в волосы, он направляется к выходу. Наспех накидывает поверх футболки куртку и натягивает кроссовки. Вспоминаю, что на улице снег и слякоть. Хочу сказать об этом Луи, но, поймав мой обеспокоенный взгляд, он бросает:

– Чего тебе? Снять очередное видео?

Я отшатываюсь, будто от пощечины. Дверь захлопывается, отрезая меня от Луи и всего остального мира. В голове шумит, а лицо горит так, словно удар был настоящим.

Не обращая внимания не вопросы Марты с Маттео, я запихиваю в сумку ноутбук и несколько моих вещей, которые попадаются на глаза. Всего не собрать. За месяц я перетащила в квартиру Луи полгардероба.

Выскакиваю на лестничную площадку. Лифта не жду, бегу вниз по ступенькам, то и дело спотыкаясь и хватаясь за перила. Обида. Разочарование. Грусть. Они выливаются из меня вместе со слезами, из-за которых на холоде тут же начинают щипать щеки.

Я знала, что