В тихих омутах. Промышленное загрязнение и рождение российской экологической политики (1871–1931) - Андрей Владиславович Виноградов
Помимо социального, загрязнение имеет важное пространственное измерение. История борьбы с ним – во многом также история взаимодействия между центром и периферией: последняя была вынуждена принимать в себя все то «нечистое», что исключалось из жизни центральных областей. Иными словами, перед нами история локального воплощения глобальных процессов: хотя многие научные идеи и практические подходы в области контроля над загрязнением имели всемирное значение, они должны были быть сначала поняты и воплощены на местах. Дихотомии центрального и периферийного, глобального и локального особенно важны для России, обширной и при этом чрезмерно централизованной страны. Как будет видно в дальнейшем, необходимость выработки системной экологической политики в отношении загрязнения окружающей среды в Российской империи проистекала в первую очередь из потребности в урегулировании местных конфликтов – их аналоги в Москве и Санкт-Петербурге решались с помощью введения особых правил для двух столиц, что соответствовало их статусу, в то время как локальные случаи актуализировали идею разработки общих правил для всей империи. В этой связи большое значение в настоящем исследовании имеет региональный подход. Вслед за российским историком Афанасием Щаповым я буду рассматривать историю России как историю регионов: они выступят не столько в качестве безмолвных объектов управления, сколько в качестве акторов, способных оказывать заметное влияние на национальную повестку.
В основе книги лежит ряд наиболее значимых региональных кейсов, избранных для изучения по трем ключевым параметрам. Во-первых, согласно культуральному подходу к загрязнению, важен не сам по себе факт его присутствия в окружающей среде, а ответ на него со стороны общества. Территории с наивысшим уровнем промышленного загрязнения рек и озер далеко не всегда становились центрами инноваций в области контроля над ним. Довольно часто загрязнение водоемов не вызывало крупных конфликтов там, где его уровень был особенно высок и где их следовало ожидать в первую очередь (например, на промышленном Урале или в Иваново-Вознесенске), и наоборот: серьезные протесты нередко случались по причине гораздо более умеренного загрязнения источников воды. Во-вторых, примеры из разных городов и губерний России, удаленных на значительные расстояния друг от друга, позволяют обеспечить контекстуализацию, столь необходимую для понимания способов и механизмов решения конфликтов вокруг фабричных сточных вод. Географический разброс рассматриваемых территорий соответствует широте и культурному разнообразию Российской империи, что необходимо для изучения борьбы с загрязнением в национальных масштабах. И в-третьих, выбор кейсов для детального изучения не в последнюю очередь обусловлен практикой исторического исследования, в том числе наличием и доступностью источников, которые позволяют осветить конфликты с разных сторон, показав особенности взаимодействия между всеми вовлеченными в них сторонами: гражданами, чиновниками, учеными-экспертами и промышленниками.
Каждый из кейсов, выбранных для подробного изучения, играет свою роль в исследовании. Анализируя их, легко увидеть специфику каждого конфликта, но также нетрудно заметить общие темы, персонажей и институты, которые принимали участие в их разрешении. Загрязнение Волги нефтью было первым случаем в российской истории, когда загрязнение затронуло сразу несколько губерний и крупных городов. Это стало испытанием для горизонтальных межрегиональных структур – добровольных ассоциаций, которые смогли вывести дискуссию на национальный уровень и поспособствовать ее эффективному урегулированию. Борьба против загрязнения реки Тьмаки в Твери – яркая иллюстрация деятельности городской думы, важного института местного самоуправления, который использовал все имеющиеся в его арсенале методы, чтобы противостоять влиятельным промышленникам. Исследуя архивные документы – материалы судебных заседаний, протоколы заседаний городской думы, экспертные отчеты, – можно увидеть, из чего состоял этот арсенал и как он работал на практике. Наконец, загрязнение рек сахарными заводами показывает, как региональные инновации могли трансформировать и совершенствовать государственную политику даже в рамках империи. Сквозь все эти сюжеты просматривается работа ученых-экспертов, которые развивали в России промышленную токсикологию, а также институтов и обществ, участвовавших в создании системной экологической политики.
При этом необходимо уделить внимание и тому актору, который заставлял их взаимодействовать друг с другом в изучаемых разбирательствах, – самой материи. Оценки ее роли в развитии общества имеют крайне широкий диапазон, варьируясь от понимания природы как «внеисторического предмета познания» до экологического детерминизма. Антропологический подход в данном случае защищает от крайних форм исторического материализма: физические свойства загрязнения отнюдь не являлись фактором, всецело определявшим реакцию общества и развитие экологической политики. Тем не менее загрязнение безусловно имело собственную агентность в истории индустриализирующихся обществ. От его характеристик зависело то, какой именно вред промышленные предприятия причиняли окружающей среде, какие социальные группы оказывались в наиболее уязвимом положении и насколько широким был круг пострадавших. Будучи не до конца изученным феноменом, загрязнение могло «действовать» непредсказуемо для современников: отступать, наступать, запускать цепочки негативных последствий, которые было трудно понять с помощью имевшихся в распоряжении теорий. Отсутствие у фабричных отходов собственной злонамеренности в отношении людей не играет в этом случае решающей роли: вне зависимости от него обществу приходилось искать ответы на предложенные вызовы и вырабатывать новые стратегии приспособления к меняющейся ситуации. Основываясь на подходе Джона Мак-Нилла к истории как коэволюционному процессу, включающему общество и природу, Энди Бруно предлагает рассматривать «грязь истории» как недетерминированный актор, не приписывая ей самостоятельности. Такой подход представляется довольно продуктивным в отношении загрязнения, которое выступало в качестве актора, оставаясь в то же время социальным и культурным конструктом.
Голоса источников
Ситуация с историческими источниками во многом предопределила то, какие герои чаще всего появляются в историях о загрязнении и в каких декорациях происходит действие. Эта книга не стала исключением. Больше всего о фабричных отходах писали те, кому приходилось иметь с ними дело по долгу службы: инженеры, врачи, ученые, гласные городских дум, чиновники губернских учреждений и высших ведомств. Реже, но ярче на эту тему высказывались жители городов, чьи мнения можно прочесть на страницах газет того времени. Существенно сложнее услышать голоса крестьян и рабочих (которые, однако, могли страдать от загрязнения гораздо больше остальных), поэтов и художников, по-особому воспринимавших прогресс и окружающую действительность, – лишь немногие из них, как Саврасов, обращались к таким неприглядным, но при этом обыденным сторонам повседневности.
Основную часть источников для этой книги составила документация институтов, осуществлявших экспертную оценку санитарного состояния промышленных предприятий и контроль за ним. Политика Министерства внутренних дел во многом зависела от двух его подразделений, Медицинского совета и Хозяйственного департамента, которые часто привлекались к судебным тяжбам, участвовали в решениях вопросов об открытии или закрытии фабрик в российских городах. Министерство финансов и Министерство торговли и промышленности, выделившееся из его состава в 1905 году, выступали преимущественно в роли покровителей фабрикантов, защищая их права, в том числе в вопросах борьбы с загрязнением. Последнее слово в судебных разбирательствах против промышленников принадлежало Правительствующему сенату – высшей судебной инстанции Российской империи, чьи фонды содержат многочисленные дела о загрязнении вод стоками промышленных предприятий. В раннесоветские годы санитарный надзор за промышленностью осуществляли некоторые подразделения Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и Народный комиссариат земледелия. Весомый вклад в становление экологической
Ознакомительная версия. Доступно 12 из 62 стр.