Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Мне давно не снилась моя прошлая жизнь. Месяц уж точно, а может и больше.

Казалось, прошло это ощущение, но нет… поездки к матери Смирнова сделали своё дело.

Снилось утро, когда я ехал последний раз к матери.

— Марат. — Я сел на заднее сиденье. — Сначала на Востряковское, потом в офис.

— Понял, шеф. — Мой водитель кивнул.

Ехали медленно. Меня тогда сильно раздражало, что новые дворники скрипели, как умалишённые. Я включил радио громче, но это не спасло ситуацию.

— Марат, — я заговорил.

— Слушаю.

— Как давно ты у меня работаешь?

— Шесть лет.

— Шесть лет, — повторил я. — И за шесть лет я ни разу не видел тебя без очков. Даже в такую погоду.

— Стиль, шеф. — Марат даже не обернулся.

Затем картинка тут же сменилась, ну и я… стоял на Востряковском кладбище. Надо мной было серое небо, под ногами — мокрые дорожки и листья от облетевших клёнов. Я шёл медленно, держа в руках белые хризантемы. Мамина могила стояла в седьмом ряду, у старого клёна. Там был гранитный камень с золотыми буквами: «Ольга Петровна Громова». Я встал. Положил цветы. Постоял.

— Мам, — я сказал тихо. — У меня всё хорошо, честно.

Ветер прошумел в клёнах. Капля упала на камень.

— Если что, — добавил я, — ты там за мной… присмотри. Оттуда.

А потом я проснулся… и начался новый рабочий день. Я молча позавтракал с Верой, молча довёз нас до Пятницкой. Благо, она видела, что я встал не с той ноги, и не стала мучить меня вопросами. Так что…

Включился я в рабочий процесс только после того, как ко мне зашла Нина. Всё остальное время я вспоминал сон и думал, что надо бы съездить к маме на Востряковское. Как раньше.

— Алексей Дмитриевич, там женщина какая-то, без записи. Говорит, по поводу статьи!

— Какой статьи? — Я наконец пришёл в себя.

— Ну, той, что вы опубликовали. Про защиту прав потребителей при заказе мебели. Она прочитала и пришла.

Я поставил стаканчик с кофе. Статья, которую я написал для одного юридического портала ещё в первые недели на Пятницкой, была, прямо скажем, проходной. Так, набросал между делами, когда клиентов было меньше, чем свободных вечеров. Тема — типовые нарушения при заказе кухонной мебели, претензии по качеству, сроки устранения недостатков. Ничего особенного. Я и думать о ней забыл.

— И чего она хочет?

— Консультацию. Говорит, у неё проблема с мебельщиком. Требует остаток, триста шестьдесят тысяч, а сам панель и две ручки не доделал. Ресторан должен открыться в пятницу в пять вечера.

Я посмотрел на часы, а было-то всего без десяти десять.

— Ладно. Зови. И… а где Вера?

— Так у Кати. — Нина удивлённо на меня посмотрела. — Вы же вместе приехали… — Она тут же осеклась. — Прошу прощения, сейчас позову.

Вера как раз вошла в мой кабинет, когда Нина открыла дверь.

— Вер. — Я кивнул в сторону приёмной. — Там клиент, твой.

— Мой?

— Ну да. Ты же у меня юрист. Вот и принимай.

Вера положила на свой стол папку, посмотрела на меня и прищурилась. Дождалась, когда выйдет Нина, и прошептала:

— Лёш, ты в порядке? Всё хорошо?

Я не стал ничего отвечать на этот вопрос. Просто коротко кивнул и добавил:

— Я буду сидеть в углу. Просто послушаю.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как ты работаешь.

Вера усмехнулась.

— Как будто ты не знаешь.

— Знаю. Но хочу увидеть.

Новым клиентом Веры была Ольга Андреевна Туманова. Она была прям маленькой! Метр сорок! Когда я её увидел, сначала и не понял, кто это, клиент или кто-то другой. Но когда она подняла голову и я увидел морщины, всё и сам понял.

Я вежливо проводил её в переговорную. Там она села на стул, который я пододвинул, положила сумку на колени и сразу начала:

— Я прочитала вашу статью. Там было написано, что подрядчик не может требовать всю сумму, пока не устранил недостатки. У меня ситуация — мебель для ресторана. Кухонный гарнитур, барная стойка, витрины. Подрядчик — Барышев. Он требует остаток — триста шестьдесят тысяч, а сам не доделал.

— Что именно не доделал? — Вера взяла блокнот.

Туманова обернулась к ней и нахмурилась:

— А вы, я прошу прощения, кто?

— Это ваш юрист, — ответил я. — А я просто послушаю.

Не сказать, что мой ответ понравился клиентке, но спорить она не стала. Сразу же продолжила:

— Декоративную панель и две ручки. А там косяки! У панели скол на углу, а две ручки и вовсе не установили. При этом остальное всё готово! Ресторан открывается в пятницу, в пять. Если я не откроюсь — штрафы по договору аренды. Сорок тысяч за каждый день просрочки.

Вера включилась, как только клиентка замолчала.

— Ольга Андреевна, давайте по порядку. Когда подписан договор?

— В марте.

— Сроки поставки?

— До пятнадцатого октября, но привезли двадцатого.

— Акт приёмки подписывали?

— Конечно же нет!

— А Барышев?

— Ну… — Женщина нахмурилась. — Он сказал, что панель — это мой риск. И что ручки «дойдут». Но пока я не заплачу триста шестьдесят тысяч — он ничего не довезёт.

— Триста шестьдесят — это остаток по договору?

— Да. Я заплатила аванс — шестьсот! Остаток — триста шестьдесят!

— Ольга Андреевна. — Вера подняла голову и кивнула мне. — Я могу вам помочь. Но давайте сразу обсудим, как. Первое. — Вера загибала пальцы. — Никакого самовольного демонтажа. Если вы сами снимете панель — Барышев скажет, что вы её повредили.

— Я и не думала…

— Хорошо. Второе — мы готовим согласованную сдачу. С проверкой исправления. За один день. Стоимость устранения — двенадцать тысяч, если делать силами стороннего мастера. Если Барышев исправит сам — за свой счёт, для вас бесплатно. Третье — я готовлю претензию. Сегодня. Отправляем — сегодня. Срок ответа — завтра, до полудня.

— А если он не ответит?

—