Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
— Кто? — мы со Святогором удивленно уставились на него.
— Аристократы.
— Значит, некоторые всё же делают, — хмыкнул я. — Святогор, ящики.
Гвардия тем временем ожила. Денёк сегодня выдался напряженным, и теперь накопившийся стресс выходил наружу смехом, подколками и бесконечными пересказами одних и тех же эпизодов боев.
Лапа пригнал «Волк» от гаражей, вылез из-за пулемёта и первым делом доложил, что боец с позывным Шов угостил его чаем из термоса, а значит, местные ребята правильные.
Ёрш с забинтованными ладонями раздавал пайки и флаконы.
Наиля я нашёл поодаль от остальных. Он держал обе руки в помятом ведре с водой.
— Ваше благородие, я не рассчитал немного…
— Нам было не до расчётов, — парировал я и, как котенка, вытащил его за шкирку из ведра.
Кожа на руках Наиля покраснела и местами покрылась волдырями. Я пустил импульс Силы, и парень зашипел от боли.
— Обратись к Ëршу за мазью — он поймет о какой речь. И наруч надень обратно.
Собственно, благодаря артефактному наручу, у которого я скорректировал балансировку, Наиль не портил нам по пути технику, все излишки Силы гасились самим наручем. Правда, чтобы выпустить Силу во время боя, парню приходилось наруч снимать. Но лучше так, чем снова вывести из строя всю электронику в неподходящий момент.
— Антон Игоревич, — обратился ко мне Игоша, во время сражения следивший за всем поля боя. Именно он первым (ну, после меня) заметил жирника, который бежал к приюту. — Я видел нити от всех пятерых тварей. Они… как големы, да?
— Очень похоже, — кивнул я.
Армейцы Ветлугина ели. Старшина Ахметшин подозрительно косился на флакон у своих ног, но в итоге, после прямого приказа Ирбиса, всё выпил. Один из бойцов, что сидели в подвале приюта, вышел к колонне за провиантом для детей, и Ёрш без разговоров выдал ему несколько пайков.
Лебедка у нас имелась не только на «Егере», но и других грузовиках, так что монстров быстро стащили к шатру, вокруг которого натянули ленту с гербом рода.
Армейцы поглядывали в ту сторону с любопытством, но Ирбис им пересказал услышанные детали «регламента рода», и вопросы отпали.
К слову, о разделе костей и Ядер имперские вояки тоже не заикались. По словам Святогора для армии рекомендовано собирать трофеи с монстров, но не все этим занимаются. Особенно, когда рядом громкие аристократы, с которыми ты сражался бок о бок. Вроде как если начальство спросит — вот пусть само с аристократами и разбирается.
А мнеуже не терпелось заняться жирниками. Я понятия не имел, что у таких тварей вместо сердца, печени и желёз.
Зато очень хотел узнать.
Я закатал рукава и зашёл в шатер.
— Ну, — обратился я к первому трупу жирнику. — Показывай, тварюга, из чего ты сделан.
Глава 5
Жирник, с которого я начал своё увлекательное исследование, лежал на брезенте кверху брюхом и уже мало напоминал ту тварь, что час назад нападала на всё, что движется. Без Скверны туша осела и расползлась, часть жидкости вытекла из полученных пулевых и колотых ран.
Рядом со мной Петрович держал раскрытый ящик с контейнерами. Муромец натянул перчатки до плеч, взялся за запястье твари и оттянул её руку в сторону, чтобы мне было удобнее.
— Тяжёлая, зараза, — прогудел он. — В ней одной воды и тины, поди, полтонны.
— Уже меньше, — сказал я и повёл ветряным скальпелем по брюху.
То, что я увидел внутри, меня ничуть не удивило: ни печени, ни сердца, ни даже желудка — ничего этого у жирника не было. Пищевод сразу переходил в толстый кишечник, а за жизнедеятельность по большей части отвечала Скверна — её ткань и каналы.
Зато под слоями жира я обнаружил то, ради чего собственноручно и полез внутрь.
От затылка монстра тянулся белёсый шнур, что был не толще интернет-кабеля. Подобные шнуры расходились по всему телу и сплетались в замысловатую сеть.
Я потянул шнур ветром — и вместе с ним потянулась вся окружающая плоть. У жирников почти не было костей, их роль в основном выполняли эти нити. Напитанные Скверной, они удерживали мышечный каркас и управляли им.
Я уже встречал нечто похожее в эпоху Предтеч — пусть и у других монстров Скверны, но принцип был тот же. А значит…
Подойдут ли для детей Шрама? Нет, увы — эти шнуры никак не заменят сильфий и уж точно не подойдут для человеческого скелета. Но в перспективе из них может выйти неплохая технология: с их помощью лечебные составы будут держаться на теле в нужной области и не растекаться.
— Петрович, шнуры в стекло, — сказал я. — На дно налей немного чистой воды.
Петрович подал контейнер. Я уложил шнур в воду, и он тут же расправился, как дождевой червь.
— Как подписать, Антон Игоревич? — спросил старик, вынимая маркер.
Я задумался… У подобного ингредиента в мою эпоху было имя, правда звучало оно на древнем наречии. Правда, обозначало оно не сам шнур, а свойство держать на себе и плоть, и Силу одновременно.
В нынешнем языке того слова не осталось, и ближе всего по смыслу подходило одно.
— Вязево, — произнес я.
— Вязево… — повторил Петрович, выводя буквы на крышке. — Это что же такое?
— То, на чём всё держится, — ответил я и повернулся ко второй туше. — Муромец, давай следующего.
Со вторым и третьим жирником вышло всё так же, чего нельзя сказать о четвёртом. Его угостил молнией Наиль, и сеть шнуров внутри туши обуглилась. Мы всё равно её извлекли, но я пока не имел ни малейшего понятия, как её использовать.
На удобрение, что ли, пустить?
В пятом жирнике, которого свалила тройка из Брагино, вязево вокруг колена оказалось безжизненным и разорванным на множество ошметков. После Арсения шнуры умирали. Занятно… Ведь мёртвое от Дара смерти не портится — то, что мертво, умереть не может. А вот шнуры ещё как испортились.
И это хорошая новость — лёгкие опасения, что жирники — твари «смерти», у меня сохранялись до сего момента. Ингредиенты с мертвяков очень мало где можно использовать.
Остальное в пятом монстре было целым — скудный костяной состав тоже ушел в мешок.
Ядра у жирников тоже располагались затылке. Были они мелкие и тусклые, с кулак, хотя исходя из размеров туш хотелось бы добычу втрое покрупнее. Похоже, свои Ядра жирники не растили, а получили от папочки-гиганта вместе с ментальными командами.
Жетоны на всех пяти были жёлтые.
— Полсотни рейтинга, — подытожил Муромец, ссыпая Ядра в ящик, а Жетоны в мешок. — Костей так и вовсе кот наплакал.
Прямоходов я целиком отдал на откуп гвардейцам. У этих тварей с костями