Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

— Про шантаж особенно хорошо вышло, — не удержался Гоулберн. — За этими стенами, как он выразился.

— Он прав, — сказал Пиль неожиданно спокойно. — Этот заднескамеечник, конечно, позёр и акробат, но это и есть шантаж. Перу нас шантажирует хинином, мы их — признанием. Дизраэли просто произнёс вслух то, о чём принято молчать. Он же ни разу в жизни не нёс ответственности ни за что. Не дай бог он когда-нибудь доберётся до руля государства…

Все помолчали.

— И всё же, сэр Роберт. Как быть с хинином?

— Да, — задумчиво протянул Пиль. — Без хинина мы хороним в Индии больше людей от лихорадки, чем теряем в любой войне. И это в мирное время. Надо выяснить, что реально можно взять через Колумбию и Эквадор. Там тоже есть эта кора, и там пока нет никакой хунты. Думаю, тамошних дельцов заинтересует предложение получить тот денежный поток, что шёл до этого в Лиму. Тем более что это революционное поветрие угрожает им в первую очередь.

— Есть ещё один вариант, — подал голос Абердин. — Необязательно покупать напрямую. Лиссабон давно ищет способ быть нам полезным. Португальские торговые дома работают по всей Южной Америке, и никому в голову не придёт считать их британской прокладкой. Формально — нейтральная сторона со своими африканскими колониями. Фактически — наши люди.

Пиль посмотрел на него.

— Это затычка, не решение.

— Затычка, — согласился Абердин, — но дыру в корпусе она пока удержит.

Пиль помолчал.

— Проработайте. Неофициально.

Лорд Абердин улыбнулся.

— Лорд Абердин, вы хотели сообщить новости по Мексике. Мы вас слушаем, — сказал Пиль, усаживаясь в кресло. — У вас примерно час до моего доклада Её Величеству. Прошу по существу.

Лорд Абердин кивнул и без предисловий раскрыл папку.

— Вчера я получил депешу от Пакенхэма. Получен решительный отказ Санта-Анны от наших предложений. Посол счёл это направление бесперспективным и в поисках выхода встретился с Аламаном.

— С банкиром? — уточнил Гоулберн.

— С единственным разумным человеком в Мехико, — поправил Абердин. — Аламан в принципе согласен на аренду, но предлагает нечто, что я поначалу принял за бред. Но чем дольше я об этом думаю, тем менее бредовым это кажется.

Он выдержал паузу — не театральную, а рабочую, чтобы все успели приготовиться слушать.

— Аламан предлагает сдать в аренду не только Калифорнию. Он предлагает полосу от Тихого океана до Мексиканского залива. Калифорния. Нью-Мексико. Техас. На те же девяносто девять лет. Номинальный суверенитет Мексики над этими территориями сохраняется. Мы берём на себя урегулирование с местным населением. Единственное твёрдое условие: Техас никогда не входит в состав США.

В кабинете стало тихо. Лорд Хаддингтон медленно поставил чашку.

— Он в своём уме? — спросил лорд Линдхерст.

— В отличнейшем, — ответил Абердин. — Именно поэтому я и собрал вас.

Первым заговорил Стэнли. Он уже открыл рот, когда Абердин ещё не договорил, — верный признак того, что военный министр успел составить мнение раньше, чем дослушал.

— Нью-Мексико — это такая же дыра, как и Афганистан, — сказал он коротко. — Я не намерен драматизировать, я просто описываю местность. Безводная территория бог знает какого размера. Никаких дорог. Враждебные племена. Нулевая инфраструктура. Мы туда загоним гарнизон — и будем кормить его через горные перевалы по цене добытого золота.

— Эдвард, — сказал Абердин терпеливо, — вы только что описали Индию образца семьдесят лет назад. Те же аргументы, слово в слово. Никаких дорог, враждебные племена, нулевая инфраструктура. И тем не менее…

Он положил карту на стол и припечатал её ладонью.

— Нью-Мексико не существует сам по себе. Он соединяет Калифорнию с Техасом.

— Соединяет пустыней, — буркнул Стэнли.

— Соединяет коридором, — поправил Абердин. — Непрерывным коридором от Мексиканского залива до залива Сан-Франциско. Через этот коридор можно проложить железную дорогу. Тысячи миль, да. Это не дело одного года. Но сегодня доставка грузов из Лондона в Калифорнию занимает три-четыре месяца в обход мыса Горн, со всеми вытекающими потерями. Железная дорога сократит этот срок до двух недель. И заметьте — она нужна не нам одним. Компании, которые будут добывать золото, заинтересованы в ней не меньше Адмиралтейства. Пусть они и финансируют строительство — за право концессии.

— Джордж, — сказал Пиль, — вы описываете предприятие, которое переживёт нас обоих.

— Именно. А политика, рассчитанная только на текущий парламентский год, — это не политика, а судорога.

Гоулберн поднял руку.

— Прежде чем мы перейдём к картографии, я хотел бы услышать — кто за всё это платит в ближайшие годы, пока концессии начнут приносить доход?

— Нью-Мексико не будет стоить Казне ничего, — ответил Абердин. — Или почти ничего. Никакого прямого колониального управления. Передаём администрацию хартерной компании — по образцу Ост-Индской или Компании Гудзонова залива. Минимальный военный гарнизон, только для ключевых точек. Охрану обеспечат местные племена.

Стэнли хмыкнул.

— Местные племена в роли гарнизона. Превосходно.

— Не в роли гарнизона, — возразил Абердин. — В роли союзников. Пакенхэм пишет, что это воинственные и хорошо организованные народы с чёткой иерархией. Часть из них даже оседлые. Они вполне договороспособны.

— Договор с дикарями, — повторил Стэнли с тем же выражением.

— С людьми, которые отлично знают свою землю и могут радикально облегчить нам жизнь. Если мы предложим регулярные выплаты вождям, торговлю через наши фактории, оружие и врачей — и при этом не будем покушаться на их угодья — то у нас будет то, чего нет у янки: репутация стороны, выполняющей обязательства, — убеждённо сказал Абердин. — Вашингтон уже выгнал со своих земель несколько десятков народов. Мы в землях индейцев не нуждаемся и имеем возможность сработать на контрасте.

— Вашингтон не будет сидеть сложа руки, — не унимался Стэнли. — Начнут снабжать недовольных оружием, натравливать на наши фактории.

— Разумеется, — согласился Абердин. — Именно поэтому наша стратегия должна включать превентивный элемент. Племена, которых американцы уже согнали с их земель на востоке, ищут новые территории. Мы можем предложить им земли в Нью-Мексико и нашу защиту. Люди, потерявшие родину по вине Вашингтона, станут весьма надёжным щитом против американских агентов. И весьма красноречивым примером для остальных племён — что происходит с теми, кто доверился янки.

Стэнли помолчал. Аргумент был неприятно убедительным.

— Допустим, — сказал наконец внимательно слушавший перепалку Пиль. — Но Нью-Мексико — это