Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля
Из дальнейшего разговора выяснилось, что именно Соза Франку помог юридически оформить верфь в Белеме и с самого начала выступал сторонником идеи парового судоходства на реке.
— Когда ваши люди прибыли и начали пароход строить — каких только слухов по городу не поползло. Дескать, колдунство это кальвинистское — чёрта в котле держат, и тот машину крутит. Другие твердили, что пароход все леса вдоль Амазонки сожжёт. Третьи — что потонет в первом же рейсе.
Симон засмеялся, покачав головой.
— А доктор Франку послушал всё это и устроил у меня в таверне вечера с угощением. Тут перед всякой публикой выступали и инженер с верфи, и иностранные капитаны. Рассказывали про пароходы в США и в Европе, объясняли принцип паровой машины. Так потихоньку горожане и успокоились. Только самые тупые продолжают злословить, да только их уже никто и не слушает. На спуск парохода на воду вообще весь город пришёл. Сама донья Тереза, жена Франку, крёстной матерью стала.
— Так пароход уже спустили? — удивился Солано. Он полагал, что постройка ещё продолжается.
— Месяц тому назад! — подтвердил дон Симон! — Сейчас надстройку доделывают и каюты для пассажиров.
— Отлично, — кивнул Солано. — Значит, скоро в рейс? Ты когда планируешь?
— Конечно. Но тут есть загвоздка, — Симон слегка смутился. — Надо оформить пароходство и указать там главного. Но сеньор Дебс — как перед Господом говорю — я не потяну. Трактиром управлять — это с удовольствием, а пароходом, да ещё несколькими — это уже не по моим силам. Потому документы пока и не выправили. А пора бы. Может, вы капитана Коттона назначите? Иль кого из ваших.
Он обвёл рукой спутников Солано и уставился на него с выражением самой искренней надежды.
Солано задумался. Симона на Белем он поставил ровно потому, что больше некого было. Но объективно — на капиталиста, держащего транспортный бизнес на великой реке, тот не тянул.
— Я подумаю, — коротко ответил Солано, сетуя про себя на собственную непредусмотрительности.
* * *
Белоснежный пароход с гордой надписью «Дон Симон» стоял у берега, соединённый с узким причалом перекинутыми сходнями. Сразу было видно, что судно строилось для работы в необорудованных местах. От пароходов Великих озёр его отличал огромная аппарель на носу — в поднятом положении её кончик был вровень с верхушкой трубы.
Верфь на берегу одного из рукавов Амазонки представляла собой просто пологий участок с решёткой из брёвен, по которым кораблик и соскользнул в воду. Брёвна всё ещё блестели от жира, которым их смазывали при спуске.
Постройки вокруг были откровенно временные — из жердей, с кровлей из пальмовых листьев. Не ощущалось, что люди Крампа собираются тут основываться надолго. Это Солано насторожило, и разговор с мастером опасение подтвердил. Филадельфиец уже считал дни до момента, когда можно будет сдать корабль и уехать из этого тропического ада.
— Я уже двух человек здесь похоронил, — набычившись отвечал он на вопросы Солано. — Одного змея укусила, второй просто заболел и помер в первый же месяц. Никакие деньги не стоят того, чтобы за них умирать.
— Но местные живут и не тужат, — удивился Солано, махнув в сторону немалого городка.
— Вот пусть они и строят, — отрезал инженер.
— А замену себе вы обучили? — усмехнулся Солано, заранее зная ответ.
— В моём контракте этого не было.
— Ну что же. Ваша позиция понятна, — вздохнул Солано. — Что насчёт готовности парохода?
— Готов. Мы его уже испытывали на мерной миле. Лестер команду набрал. На днях доделаем пассажирские каюты — мебель заказали местным столярам, а те не торопятся, как и все здесь. Должны были сдать ещё к спуску на воду, до сих пор жду. Ну и бумаги надо оформить. С этим тоже какая-то задержка. Разберётесь — коли вы совладелец верфи.
В последних словах прозвучала скрытая издёвка, но Солано предпочёл её не заметить. Мастер был явно человеком конфликтным.
— Хорошо. Сделаю что смогу.
Вице-президент провинции Бернарду де Соза Франку принял его в кабинете на втором этаже — небольшой комнате с высокими ставнями. Книги, бумаги, два кресла у низкого стола. Дом был старый, семейный, и эта комната дышала тем же — не богатством, а укоренённостью.
Хозяину шёл тридцать восьмой год. Солано ожидал увидеть ленивого провинциального чиновника, а увидел энергичного и молодо выглядевшего мужчину с живым подвижным лицом и весёлыми искорками в глазах.
Чернокожий слуга разлил кофе и вышел.
— Прежде всего я пришёл поблагодарить вас, — сказал Солано. — Без вашего участия бумаги на верфь ходили бы по столам до сих пор.
— Не преувеличивайте.
— Тем не менее.
Бернарду улыбнулся и кивком головы принял благодарность.
— Впрочем, я пришёл не только за этим, — сказал Солано. — У нас затруднение. Человек, которого мы собирались поставить во главе компании, отказался.
— По какой причине?
— Испугался ответственности. Мне нужен человек, которому я мог бы доверить своё начинание. Но своих людей у меня здесь нет, а лицо компании должно быть местным.
Бернарду молчал. Солано продолжил.
— Я пришёл предложить это вам. Не должность, а долю в деле.
— Польщён. — Соза Франку поставил чашку и откинулся в кресле. — И всё же вынужден отказать. Своё место я вижу в политике. Провинция нуждается в людях, умеющих разговаривать с Рио, и я намерен быть одним из них. Связывать себя коммерческим предприятием значило бы уйти с той дороги, на которой я могу принести наибольшую пользу обществу.
Солано помрачнел. Вариант был хорош.
— Однако, — продолжил Бернарду с лёгкой улыбкой, — вы ошиблись лишь в одном. Искали не того человека в этом доме. Вам нужен Мануэл Жоау Франку — мой отец.
Солано с удивлением посмотрел на собеседника.
— Отец всю жизнь в торговле. Его знают все семьи Белема. С одними дружит, с другими спорит, третьи считают его упрямцем — но никто не сомневается в его слове.