Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Я свернул во двор ЖК «Парковый квартал», припарковался у третьего подъезда и заглушил двигатель. Зелёные цифры на панели погасли. Я запер машину и поднялся на третий этаж.

В прихожей сорок седьмой квартиры пахло жареным луком и куриным бульоном. Домашний дух после сырого кладбищенского ветра казался непривычным.

Вера стояла у плиты в сером вязаном свитере с подвёрнутыми рукавами. Волосы были заколоты деревянной шпилькой. На столе уже лежали приборы.

— Без пяти час, — сказала она, не оборачиваясь. — Точность начинает пугать.

— Светофоры помогли, — ответил я.

— Машина цела?

— Даже колёса чистые.

— Мой руки. Суп стынет.

Я сполоснул руки, сел за стол. Вера разлила горячий бульон по глубоким тарелкам, села напротив:

— Порядок?

— Порядок, — сказал я. — Всё сделал.

Она кивнула и не стала расспрашивать. Вера умела чувствовать чужие границы, и я ценил это без лишних слов.

Мы пообедали быстро. Горячий суп обжигал язык, возвращая в рабочий ритм. Вера упомянула пару текущих писем по подряду, я слушал, допивая крепкий чай. Обычный воскресный день в съёмной однушке. За окном накрапывал дождь. Серое стекло, голые ветки берёз внизу, тиканье часов над холодильником.

Я убрал посуду в раковину, смыл пену с тарелок, вытер чашки и поставил на сушилку. До двух часов оставалось несколько минут. Можно было спокойно пересмотреть календарь заседаний на предстоящую неделю.

Без двух минут два телефон на кухонном столе коротко завибрировал.

Я вытер руки полотенцем и взял трубку. На экране высветился прямой одиннадцатизначный номер. Без имени, без метки в книге контактов.

Я нажал приём:

— Смирнов. Слушаю.

— Алексей Дмитриевич? Это Тихонов.

Я выпрямился.

До этой минуты Тихонов ни разу не выходил на прямую связь. Все контакты с аналитиком «ФармЛогик» шли только через его представителя. Семь подробных ответов по методикам расчётов компании уже лежали в моей рабочей папке, подписанные им лично. Личный мобильный он мог получить только у своего юриста для экстренной связи.

— Добрый день, — произнёс я.

— Алексей Дмитриевич, мне звонили. Угрожали.

— Со мной рядом Вера Дмитриевна, — сразу предупредил я. — Второй юрист нашей практики. Могу включить громкую связь?

— Да, — ответил он после короткой заминки. — Включайте.

Я нажал значок динамика и положил телефон на центр стола. Вера пододвинула к себе блокнот и щёлкнула ручкой.

— Когда? — спросил я.

— Вчера. Мужчина. Не представился. Сказал — если буду свидетельствовать, у меня будут проблемы. С семьёй.

— Что вы ответили?

— Что я подумаю. Я не мог сразу бросить трубку — он звучал… серьёзно.

Вера посмотрела на меня, ожидая решения.

— Можете сказать, что больше не готовы подтверждать, — сказал я спокойно. — Ваши письменные ответы уже у нас, из дела они не исчезнут. Решать вам. А угрозу семье — фиксируем сегодня. Заявление в полицию: время, номер, слова дословно. Текст помогу составить сейчас, ваш юрист подаст завтра утром.

В трубке послышался вдох. Тихонов молчал несколько секунд.

— Я не отзову, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Я просто хотел, чтобы вы знали.

«Сам решил».

— Услышал вас, — ответил я. — Тогда работаем.

Я открыл рабочий ноутбук и развернул чистый документ. Вера пересела ближе.

— Открывайте журнал вызовов на телефоне, — сказал я в микрофон. — Диктуйте дату, время соединения и длительность разговора.

— Вчера, в субботу, — отозвался Тихонов. — Время: семнадцать сорок две. Разговор длился сорок восемь секунд.

— Номер входящего?

Тихонов продиктовал городской номер с кодом четыреста девяносто пять. Вера записала цифры в блокнот.

— Номер вам знаком? — уточнил я.

— Нет. Ни разу не видел. В контактах не числится.

— Запись есть?

— Нет. Запись не велась. Я шёл из магазина, руки были заняты пакетами. Снял трубку на ходу.

— Ничего страшного. Отсутствие записи не мешает подаче заявления. Теперь дословно: что именно сказал звонивший? Ровно то, что помните. Не додумывайте за него.

— Он не называл себя, — заговорил Тихонов. — Сказал буквально следующее: «Если пойдёте в суд подтверждать расчёты по делу Смирнова, у вас будут серьёзные проблемы. И у вас, и у вашей семьи. Подумайте, пока не поздно». Я сказал, что подумаю, и он сбросил звонок.

— Голос запомнили? Акцент, интонации?

— Мужской голос. Низкий, спокойный. Говорил без акцента. Шумов на заднем плане не было.

Я набирал текст в редакторе, выстраивая сухую фабулу. Никаких догадок о заказчиках звонка. Ни слова о Карине, Кравченко или Лебедеве. В официальном обращении предположения без доказательств только вредят. Нужны только факты.

— Адресуем заявление в отдел полиции, — проговаривал я вслух. — В тексте фиксируем дату, время и номер входящего. Приводим слова звонившего ровно так, как вы их помните: прямая угроза безопасности заявителя и членов семьи в связи с участием в судебном процессе. Просим принять заявление, установить владельца телефонного номера через оператора связи и провести проверку обстоятельств угроз.

— Статью указывать? — негромко спросила Вера.

— Нет, — покачал я головой. — Квалификацию определит полиция. Мы фиксируем только факты.

Я перевёл взгляд на экран телефона:

— Тихонов, теперь безопасность. Если наберут снова или увидите кого-то подозрительного у подъезда — никаких переговоров. Не вступайте в диалог, не пытайтесь что-то выяснить. Сразу набираете один-один-два. Вызываете полицию на место. Ждать утра нельзя. С незнакомых номеров трубку сегодня больше не снимайте. Понятно?

— Да, Алексей Дмитриевич. Я понял.

— Ваш юрист на связи?

— Да. Я предупредил его перед звонком вам. Он ждёт проект.

— Отправляю готовый текст ему на почту прямо сейчас. Созвонитесь, проверьте формулировки до буквы. Если всё сходится — он распечатает, вы подпишете. Завтра утром он сдаёт оригинал в дежурную часть под талон.

— Спасибо. Жду файл.

Я нажал отбой. Вычитал текст на экране ещё раз, убрал лишнюю запятую и отправил файл через почту представителю Тихонова. В сопроводительном письме коротко указал: текст согласован со свидетелем, подача нарочным утром в понедельник.

Часы на микроволновке показывали четырнадцать двадцать пять.

Мы с Верой сидели за столом. Я просматривал рабочие заметки, Вера проверяла судебные сроки в календаре.

Без десяти три телефон на столе звякнул коротким сигналом.

В мессенджер пришло сообщение от юриста Тихонова:

«Проект получили. С доверителем текст вычитали, формулировки подтверждены, правок нет. Документ подписан. Завтра утром сдаю в дежурную часть под талон-уведомление. Копию с отметкой сразу