Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Я закрыл крышку ноутбука.

За окном моросил дождь, капли стучали по жестяному отливу. Вера сидела напротив, подперев подбородок ладонью. Остывший чай так и стоял нетронутым.

— Они давят на Тихонова, — сказал я. — И на Кострова. Это уже не разведка. Это война.

Она вздрогнула, подалась чуть вперёд:

— Лёш…

— Я знаю, — сказал я.

В понедельник, в девять утра, переулок у Пятницкой был тихим и серым. Ночной дождь уже стих, но асфальт оставался влажным, а с деревьев на тротуар падали редкие холодные капли. После воскресного звонка Тихонова и работы над текстом его заявления эта утренняя тишина помогала переключиться. Война против нас продолжалась, но рабочий день начинался по обычному расписанию.

Я подошёл к нашему отдельному входу со двора, повернул ключ в замке и вошёл внутрь.

В приёмной было тепло, тихо и пахло кофе. Нина сидела за своим рабочим столом, раскладывая утренние бумаги и сверяясь с расписанием в журнале приёма.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич, — сказала она, подняв голову.

— Доброе утро, Нин. Что у нас на сегодня по расписанию?

— На четырнадцать записала человека по заливу, — ответила Нина. — Предупредила, чтобы принесли документы, акты управляющей компании и фотографии. Заложила сорок минут на первичную консультацию.

— Хорошо, спасибо. Посмотрим, что там за ущерб и готовы ли документы к досудебной претензии.

Из рабочего прохода вышла Катя с пластиковой папкой в руках.

— Алексей Дмитриевич, утреннюю электронную почту я уже разобрала, — проговорила она. — По клинике пришли два письма от наших оппонентов. Я распечатала тексты вместе со всеми приложениями и положила к вам на стол. Исходные электронные сообщения сохранила в цифровую папку дела.

— Отлично, Катя. Спасибо за оперативность.

Я прошёл в наш кабинет.

Вера уже сидела за своим угловым приставным столом у окна. Перед ней стояла кружка с горячим кофе, а на экране ноутбука было открыто расписание арбитражных заседаний на текущий месяц. Воскресное напряжение никуда не исчезло, но сейчас она полностью переключилась на работу.

— Привет, Вер, — сказал я, вешая плащ на стойку рядом с металлическим сейфом.

— Привет, — отозвалась она, поворачиваясь ко мне в кресле. — У нас интересная почта с самого утра. Сразу два ответа по делу клиники. Забирай, всё у тебя на столе.

Я сел в своё рабочее кресло. На краю стола аккуратной стопкой лежали две свежие распечатки.

Первым шёл официальный ответ юридической фирмы «Кравченко и партнёры». На плотном бланке с полными реквизитами, исходящим номером, датой регистрации, круглой синей печатью и размашистой подписью самого управляющего партнёра — Виктора Аркадьевича Кравченко.

Это был ответ на наш официальный запрос о полномочиях, который мы направили в фирму раньше, сразу после того как Карина Агамян прислала свой отзыв претензии. Мы требовали от фирмы прямо подтвердить, действовала ли она от их имени и имела ли право подписывать подобные документы от имени фирмы.

Текст ответа был предельно кратким и юридически выверенным:

«Подтверждаем, что К. Агамян действовала от имени фирмы „Кравченко и партнёры“ в части отзыва претензии. Копия доверенности прилагается».

Вторым листом шла приложенная копия доверенности за личной подписью Кравченко.

Я внимательно вчитался в формулировки документа, проверяя дату выдачи, подпись руководителя и границы предоставленных прав. В тексте прямо закреплялись полномочия представлять интересы фирмы перед третьими лицами и совершать действия по отзыву ранее направленных претензионных требований. Никаких избыточных полномочий доверенность не содержала, но для совершённого действия этого объёма прав хватало полностью. Пределы полномочий Карины точно соответствовали тому, что она подписала.

— Подтвердили, — сказал я, отложив лист. — Карина действительно действовала от имени фирмы. И теперь у нас на руках официальный документ с личной подписью Кравченко.

Вера отпила глоток кофе и согласно кивнула:

— Скромная победа, но чистая и важная. Теперь отзыв подтверждён самой конторой, а не держится на одной бумаге Карины. Заявить в будущем заседании, будто к нам приходил посторонний человек без права подписи, они уже не смогут.

— Да, факт зафиксирован официально. Это уже не частная записка, а признанная позиция оппонентов. Но обрати внимание: о первоначальной претензии на два миллиона рублей здесь отдельно ничего нет. Они не подтвердили её основания, не раскрыли расчёт и не дали окончательного отказа от материального требования.

— Держат про запас, — сказала Вера.

— Пусть держат. Письмо — в сейф.

Я поднялся из-за стола, подошёл к металлическому сейфу в углу кабинета, открыл замок ключом и убрал распечатку вместе с копией доверенности в папку клиники. Исходный электронный файл Катя сохранила в системе, но бумажный документ на случай процессуальных споров надёжнее держать под замком. Главное было достигнуто: претензия уже отозвана, фирма этот факт официально подтвердила, и бумага больше не висит как активное требование.

Я запер сейф, вернулся на своё место и взял второй лист из утренней стопки.

— А это от фармацевтов, — заметила Вера. — Первая реакция ответчика на иск.

Наш иск о взыскании шестисот тысяч рублей неотработанного аванса — двух платежей по триста тысяч за прекращённое клиникой задание — арбитражный суд уже принял к производству в общем порядке. Вместе с суммой основного долга мы заявили законные проценты и компенсацию судебных расходов на юридическую помощь. До предварительного судебного заседания оставалось около двух недель.

Юрист «МедСервис-Фарм» сформулировал предложение сухо, конкретно и без лишних предисловий:

«Готовы вернуть аванс 600 тыс. добровольно и заключить мировое соглашение — без процентов и судебных расходов, при условии отзыва ходатайства об истребовании».

Я внимательно перечитал текст, взвешивая каждое слово в предложении.

Вера усмехнулась, качнув головой:

— Та же сделка, что у Бесчастнова. Только теперь от ответчика.

— Значит, им не аванса жалко. Им жалко ящика.

Параллель была прямой. Бесчастнов ещё раньше письменно отозвал свои надуманные двадцать миллионов, а потом пытался продать мне уход от клиники в обмен на то, что я уже и так получил. Теперь похожий тактический манёвр повторяли юристы фармацевтической компании.

Они не перевели деньги на счёт, а лишь предлагали вернуть аванс добровольно, но выставили жёсткое встречное условие: клиника отказывается от процентов и расходов, а мы отзываем ходатайство.

Наше ходатайство в суде касалось запроса к почтовому провайдеру по поводу электронного адреса SA_consult в связи с заданием клиники. Никакого взлома переписки, чтения личных писем или требования выдать пароли там не было — запрашивались только данные по ящику, связанному с отправкой токсичных заданий.

И именно этот пункт вызвал у ответчика