Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
— Наконец-то, — выдохнул он.
В это время бойцы с насосной станции отправились чистить развязку от выживших тварей, плюс бронетранспортеры срезали очередями тех монстров, что пытались удрать — за некоторыми отправились вдогонку.
Бои затихали… Петрович наконец-то заглушил двигатель, и стало гораздо лучше слышно, как шипят растворяющиеся туши. Кругом плыл кислотный пар, и казанские бойцы отходили подальше от стремительно разлагающихся тварей.
Мне же этот пар был только на руку. Я позвал пернатых:
«Рух, Настя, работаем! Наша цель — тушка гляденя»
«Теперь еще и это⁈ — возмутился Рух где-то над эстакадой. — Я огненный царь неба, а не вьючный мул!»
Пока княжеские бойцы проверяли территорию и занимались ранеными, я двинулся к тушке глазастого монстра. Если кто и смотрел на меня сейчас, то видел простую картину: глава рода Северских решил лично проверить свой трофей. А может даже собственноручно вырвать Ядро и Жетон. На деле же меня целиком скрывала едкая дымка. Ветряными скальпелями я аккуратно распорол шар и с помощью ветра вытащил из туши тяжелый клубень, окутанный сеткой тонких нитей.
Мелькнувшая рядом Настя схватила его клювом и тут же исчезла. Через Руну я почувствовал, как она возникла в кузове «Егеря», где Муромец уже держал наготове открытые контейнеры.
Туда же отправились полдюжины глаз и пара метров толстого белого Вязева, которое я вытянул из культей гиганта. Прихватил еще кое-чего по мелочи, а остальное оставил растворяться — благо кислоты было навалом, но вот время поджимало.
Затем я переключился на тела тварей, которые выглядели как я шестиногие бочки, чьи туши валялись на дальнем краю развязки. Их тугие мешки с маслянистой жижей я срезал ветром под панцирями, а Рух и Настя уносили добычу над эстакадой, вдали от чужих глаз. Я и сам пока не понимал, для чего они нужны, но бросать такое добро было жалко.
«Скоро от меня за версту требухой разить будет!» — пожаловался Рух после очередного рейса.
«Это запах победы», — утешил его я.
«Самок эта вонь отпугивает!»
«Взгляни на Настю, — указал я на цаплю, которая едва ли не вывалялась в ошметках одного бочонка. — Ей вроде нравится».
Рух глубоко задумался.
А в кузове «Егеря» Лапа с Муромцем едва успевали распихивать добро по контейнерам и прятать под брезент.
Через четверть часа от многих монстров оставались только кости да лужи кислоты. Ядро гиганта оказалось размером с хороший арбуз, а наросший на нем Жетон отливал зеленью. У гляденя Ядро оказалось в два раза меньше, при этом раз в пять более концентрированным, да и Жетон его сиял густой синевой.
Мы встретились с Петровичем в кузове «Егеря». Только задернув полог, старик решился заглянуть в контейнер, который Муромец бережно отставил в сторону от остальных.
— Долей туда чистой воды, — сказал я, указывая на клубень, который сейчас едва заметно мерцал, а по нитям на его боках пробегали слабые искры.
— Это оно? — хрипло уточнил старик.
— Оно, — кивнул я. — До лаборатории доживет, я его запечатаю.
Петрович молча достал маркер и вывел на крышке большими буквами: «МАШЕНЬКА».
Стиснув зубы, он подрагивающими пальцами обвёл надпись.
— Кислотой надуло, — пробормотал старик, утирая влажные глаза. — Щиплет, зараза.
— Бывает, — согласился я и положил руку ему на плечо, а затем свободной ладонью провёл над контейнером, с помощью нужного заклинания выравнивая там энергетический фон.
Когда я выбрался из кузова, Церебра стояла на броневике с гербом ее рода и воинственно опиралась на алебарду. Я аж засмотрелся — не столько на девушку, сколько на силуэт, напоминающий предводителей моей эпохи.
Вокруг собрались десятки бойцов — многие из них были в окровавленных бинтах. Барсы — то есть командиры княжеских групп — стояли кучкой вокруг Золотого, остальные бойцы смешались друг с другом и с гвардейцами из других казанских родов.
Глядя на княжну, бойцы стихли. Она окинула всех цепким взглядом, и через секунду ее звонкий голос раздался сразу и в ушах, и в головах людей:
— Слушайте все! На самом сложном участке города туман исчез. Княжество выстояло!
Вся развязка взорвалась радостными криками, солдаты колотили кулаками по бортам машин и автобуса, бились себя в грудь, братались…
Церебра подняла руку, и шум снова стих.
— А теперь о том, кому мы этим обязаны. Он пришел к нам один, когда подмоги ждать было неоткуда. Держал виверну за зубы, пока мы поднимались с асфальта, а потом снес ноги этому борову! — княжна ткнула алебардой в сторону лужи. — Антон Игоревич Северский, глава рода из Ярославля! От имени Ширинских я называю его защитником нашего княжества и героем!
Над развязкой снова прокатился рев, и на этот раз в нем звучала моя фамилия. Лапа выпятил грудь колесом и пихнул локтем Наиля:
— Слыхал? Господин теперь герой Казани!
— Не глухой, — буркнул тот, косясь на княжну.
Я встал на подножку «Егеря», чтобы меня видели все, и поднял легкий ветер, который донес мои слова до каждого:
— Спасибо, княжна. Только мои заслуги здесь не единственные. Например, большая часть моей гвардии сейчас держит проблемный шестьдесят второй сектор. Они рвут жилы, как и каждый житель княжества, что встал на его защиту, — проговорил я, и так же спокойно продолжил: — Без усилий каждого из вас триумфа бы не было. Да и праздновать еще рано. Проход мы закрыли, но теперь нужно полностью вернуть княжество из лап монстров в руки его жителей. Нам необходимо найти и прикончить всех разбежавшихся тварей.
Люди на развязке совсем притихли, а потом уже знакомый мне усач почесал в затылке и кивнул:
— По всем фронтам прав, шайтан тебя дери!
Церебра спрыгнула с броневика прямо ко мне, запрыгнула на подножку «Егеря» и, ничуть не стесняясь бойцов вокруг, поправила на мне воротник мантии.
— Красиво сказал, — произнесла она, а потом еле слышно добавила: — Учитель так и говорила, что заслуги ты обязательно раздашь другим, а потом при первой же возможности тихонько исчезнешь.
Я хмыкнул — что верно, то верно. Четвертая всегда знала меня слишком хорошо и никогда не упускала случая этим пользоваться.
— Так вот, Северский, — сказала княжна более серьёзно. — Как только зачистим княжество, ты поедешь за наградой к моему отцу в кремль.
— Я ехал не за наградой, — задумчиво ответил я, глядя вдаль и почему-то вспоминая о том, что сейчас в Ярославле, должно быть, активно готовят к открытию школу.
— А это не тебе решать. Князю Ширинскому не отказывают, — отрезала она. — И даже не думай удрать. А если всё-таки сбежишь, я сама приеду в этот твой Ярославль вместе с Золотым и притащу тебя обратно.
— Не надейся, что у тебя получится, — усмехнулся