Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Она назвала адрес диспетчерской, продиктовала индекс и остальные данные для записи. Это говорило только об одном: такие звонки, как мой, для их конторы были не в новинку.

— Прошу подтвердить, поступала ли заявка на аварию водопровода по адресу: Лесная улица, дом четырнадцать, помещение ателье?

— Что-то случилось?

Я проигнорировал вопрос.

— Прошу подтвердить…

Ответ пришёл через минуту. Я слышал, как она печатала, слышал, как она с кем-то шепталась, и вскоре до меня донеслось:

— По указанному адресу заявок не поступало, — ответила диспетчер. — За последние семь дней… вообще ничего! Только в соседнем доме, но там по ливнёвке…

— Подтверждаете?

— Подтверждаю. Заявок нет.

— Спасибо. Подскажите, как получить письменное подтверждение отсутствия заявок за этот период?

— Оставьте ваш номер, я уточню.

— Записывайте.

Я продиктовал и положил трубку.

— Ну вот, — я повернулся к Наталье Игоревне. — Аварийной заявки нет. Версия арендодателя ничем не подтверждена.

Она молча кивнула. Глаза покраснели, но она не плакала.

— Полина, фиксируй: аварийная служба подтвердила отсутствие заявок. Время — 14:12.

— Записала.

— Теперь нам нужен участковый.

Я набрал номер дежурной части местного ОМВД. Представился как представитель арендатора, сообщил о незаконном ограничении доступа к помещению и попросил направить участкового для фиксации факта.

— Гражданский спор, — лениво ответил дежурный. — Разбирайтесь в суде, мы-то здесь…

— Вы меня неправильно поняли, — более строго начал я. — Мне нужно, чтобы вы зафиксировали сам факт, что законного арендатора не пускают в помещение.

— Ох… — выдохнул дежурный. — Договор есть?

— Есть. И он действующий. Получается, у нас не только гражданский спор, но и факт самовольного ограничения доступа к имуществу. Мне просто нужно, чтобы участковый всё это зафиксировал!

— Ладно, подъедет, — после паузы ответил дежурный. — Ждите.

Мы ждали. Наталья Игоревна сидела на скамейке у входа, Полина стояла рядом и записывала всё, что видела.

Пока я размышлял, к зданию подъехал чёрный седан. Из машины вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. Он посмотрел в нашу сторону, что-то пробурчал себе под нос, потом достал ключ и направился к двери.

— Виктор Павлович? — окликнула его Наталья Игоревна.

Мужчина обернулся, посмотрел на неё с недовольным выражением лица и протянул:

— Наталья Игоревна, что вы здесь делаете? Я же вам писал: в помещении авария…

— Я знаю, что авария ничем не подтверждена, Виктор Павлович! Заявок по этому адресу не поступало.

— Вы не можете знать, что у нас происходит внутри.

И тут вступил я, даже не представляясь:

— Поэтому покажите акт и объясните, на каком основании ограничили доступ. Вы передали помещение «Модус-Ритейлу»?

— Это не ваше дело, — отрезал он. — Договор расторгнут.

Затем он наконец посмотрел на меня:

— А вы вообще кто такой?

— Покажите уведомление о расторжении, — я шагнул вперёд. — Я юрист Натальи Игоревны. Если у вас есть письменное уведомление и доказательства его направления или вручения в порядке, предусмотренном договором, — предъявите их, и мы уедем.

Виктор Павлович открыл дверь ключом, вошёл внутрь и попытался закрыть её перед нами. Я успел поставить ногу в проём.

— Виктор Павлович, — я говорил спокойно. — Я не вхожу в помещение. Но прошу вас не закрывать дверь, пока мы не решим вопрос в присутствии участкового, который уже вызван.

— Какого участкового? — он дёрнул дверь.

— Участковый вызван для фиксации факта ограничения доступа арендатора. Если вы закроете дверь и откажетесь пускать собственницу бизнеса — это будет зафиксировано свидетелями.

Виктор Павлович посмотрел на меня, потом на Наталью Игоревну, потом на Полину, которая стояла с блокнотом наготове. Он отпустил дверь и отступил внутрь.

— Вы не имеете права входить без моего согласия, — сказал он.

— Я и не вхожу. Я стою в дверях. А вот Наталья Игоревна имеет право войти. Это её помещение по действующему договору аренды. Если вы считаете, что договор расторгнут — покажите документы.

— Документы у нашего юриста.

— Тогда позовите юриста.

— Он будет вечером.

— Хорошо. Вечером мы встретимся. Но свадебное платье, за которое заказчица уже полностью заплатила и которое завтра увозят на площадку, вы вынесете сейчас. Для этого вам даже не нужно пускать нас внутрь.

— Выдача имущества — только по описи и после подписания Натальей Игоревной акта освобождения помещения.

— То есть чужое платье вы удерживаете, пока она не признает расторжение договора и не откажется от помещения?

— Я этого не говорил. У меня распоряжение ничего не выдавать до закрытия договора.

— От кого?

— От руководства.

— Тогда покажите внутренний акт об аварии и опись имущества.

— Документы у нашего юриста.

— А юрист будет вечером, — закончил я за него. — Удобно.

На последний вопрос Лосев не ответил. Ему уже не требовалось придумывать новую версию: смысл его условий стал понятен всем. В этот момент из глубины помещения вышел мужчина в костюме — тот самый, которого я видел через стекло.

— Виктор Павлович, — заговорил он. — Может, я позже подъеду? Тут какая-то ситуация…

— Да, — Виктор Павлович мгновенно ухватился за возможность избавиться от свидетеля. — Подъезжайте позже.

Мужчина хотел было протиснуться мимо нас, но тут я сделал ход конём.

— Полина, — сказал я, не отрывая взгляда от мужчины. — Запиши: неустановленный мужчина с папкой, на которой логотип «Модус-Ритейл», пытается покинуть помещение. Время — 14:27.

Полина записала. Мужчина в костюме замер, услышав мои слова, и уставился на меня. Затем вернулся в помещение, оставил там папку, которую до этого держал в руках, и молча прошёл мимо нас. После этого Виктор Павлович резво закрыл дверь прямо перед нашим носом.

Участковый приехал без четверти три. Это был молодой старший лейтенант — лет двадцати восьми. Он вышел из машины, огляделся и спросил:

— Кто вызывал?

— Я, — я подошёл и протянул визитку. — Смирнов Алексей Дмитриевич, юрист консультации Когана. Представитель арендатора этого помещения.

Участковый прочитал визитку, посмотрел на меня, потом на дверь ателье.

— В чём суть?

Я изложил всё коротко и по существу. И, судя по лицу участкового, дельце его заинтересовало. Это уж было куда лучше и интереснее, чем решать судьбы алкашей.

— Документы есть? — участковый достал блокнот.

— Договор аренды — у клиентки, — я кивнул на Наталью Игоревну. — Платёжные подтверждения — в её телефоне. Подтверждение отсутствия аварийной заявки — я получил по телефону от диспетчера.

— А арендодатель где?

— Внутри. Отказывается пускать арендатора.

Участковый вздохнул.

— Я не могу решить, кто прав, — сказал он. — Это к судье.

— Я и не прошу вас решать. Прошу зафиксировать факт: Наталья Игоревна, арендатор по действующему договору, не допущена в помещение. Внесите это в материал, и мы пойдём дальше.

Участковый кивнул, подошёл к двери, постучал, подождал, постучал