Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Я понимаю, — перебил я его. — Поэтому мне кое-что нужно от вас.

Семён Борисович не любил, когда его перебивали, но… видимо, я был для него особенным, так что, несмотря на начавшийся тик, он кивнул и спросил:

— Чем-то помочь надо?

— Да. Я бы хотел, чтобы вы подготовили договор оказания юридической помощи от имени нашей конторы и доверенность на моё имя. Наталья Игоревна подпишет их, и тогда я смогу действовать как её представитель.

— Так…

— Ну и… я предлагаю схему: вы страхуете первый договор — проверяете и подписываете. Я веду конфликт на месте и получаю оговорённый процент от гонорара.

Коган сел. Снял очки, протёр их краем рубашки и уставился на меня с явным недовольством:

— Процент? — он переспросил, будто пробуя слово на вкус. — Ты хочешь процент?

— Я хочу увеличить свои доходы. Я хочу свой личный кабинет, чтобы принимать дела. Я думаю, это честно.

— Э-э-э, честно — это когда я беру на себя риск, а ты получаешь деньги? — Коган усмехнулся, но без злости.

— Ну, не только же я, — я нахмурился. — Те, кто приходит просто в консультацию, не выбирая конкретного юриста, — это одно. Но здесь клиенты знают именно моё имя. Поэтому… я хочу принимать их, зная, что за приведённые мной дела получу не десять процентов от конторы, а куда больше.

— А если клиент уйдёт с жалобой?

— Тогда вычтете из моего гонорара всё, что сочтёте нужным.

Коган замолчал. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на парковку за стеклом. Потом повернулся:

— Э-э-э, я видел таких, как ты. Один пришёл ко мне… давненько, привёл троих за первый месяц. Знаешь, что было дальше?

— Три жалобы?

Коган поднял палец:

— Три жалобы. Одна — за непрофессиональную консультацию. Вторая — за срыв сроков. Третья — за то, что он пообещал клиенту результат, которого не мог гарантировать!

Я молчал. Коган вернулся к креслу и сел.

— Если поток окажется реальным — не три клиента за полгода, а три клиента за неделю, и все с делами, а не с вопросами, — я дам тебе пустой кабинет во временное пользование. Тот, что в конце коридора. Там сейчас склад старых папок, Полина уберёт за день.

— А окончательно?

— Окончательно место останется за тобой после самостоятельной оплаченной работы и результата без жалобы клиента. Не после одного дела. После трёх. Три оплаченных дела, три закрытых результата, ноль жалоб. Тогда кабинет — твой.

— И процент?

— Процент — двадцать от гонорара по твоим делам. Пока ты на испытании.

— Тридцать.

— Двадцать пять. И всё, э-э-э, торг окончен.

— Двадцать пять, — я кивнул. — Согласен.

Коган протянул руку, и я пожал её.

— Э-э-э, и ещё одно, — он остановил меня, когда я уже взялся за ручку двери. — По ателье. Ты хочешь туда вернуться?

— Да, сегодня же.

— Возьми кого-нибудь с собой, не веди всё это один.

— Зачем? Я справлюсь.

— Затем, что, если ты поедешь один и арендодатель вызовет полицию, свидетелей не будет. Возьми Полину. Она пусть записывает.

Я подумал и кивнул. Коган был прав. Свидетель нужен был не для юридической силы, а для того, чтобы любая сторона потом не могла сказать: «Его там не было» или «Он вёл себя неадекватно».

— Полину беру. Вернусь, как только закончим.

Я вышел и закрыл дверь. В приёмной уже сидела Полина, вернувшаяся в офис. Она листала что-то в ноутбуке, но, увидев меня, тут же захлопнула крышку.

— Алексей Дмитриевич, вы куда-то едете?

— Да. И ты со мной.

Мы подъехали к зданию ателье около двух. Наталья Игоревна ждала нас у входа вместе с соседкой-цветочницей, которая, увидев меня, зачем-то помахала рукой и ушла в свой магазин.

— Как её зовут? — спросил я.

— Галя. Она с утра тут, — Наталья Игоревна кивнула на дверь. — Сказала, что никто больше не заходил и не выходил… ну, с того момента, как она вышла на смену.

— Мужчина в костюме всё ещё внутри?

— Я не видела. Но свет горит.

Прежде чем подходить к двери, Наталья Игоревна подписала подготовленные Коганом договор и доверенность. Я убрал свой экземпляр в папку.

Я подошёл к двери и нажал на ручку. Разумеется, было закрыто… так что я присел и ещё раз осмотрел раму, сфоткал следы среза от болгарки и царапины на краске.

Потом я подошёл к витрине. Бумага, которой были заклеены окна, оказалась обычной упаковочной, бежевого цвета. Но в одном месте, у самого угла, она отошла, и через образовавшуюся щель я снова заглянул внутрь. Ничего не изменилось. Но самое главное — в видимой части помещения не было никаких следов аварии. Сухо и чисто. Хотя всю площадь просмотреть было просто невозможно.

Я повернулся к Наталье Игоревне:

— Арендодатель связывался с вами после того, как вы обнаружили смену замков?

— Он прислал сообщение. Вот, — она показала телефон.

Я прочитал:

«Наталья Игоревна, в помещении произошла авария водопровода. Доступ ограничен до устранения последствий. Имущество временно описано. Выдача возможна после подписания акта освобождения помещения и урегулирования взаимных претензий. Виктор».

— Виктор — это кто?

— Это… представитель «Лекс-Недвижимости».

— Он упоминал аварию?

— Только в этом сообщении!

Я снова посмотрел через стекло, ну и… всё это было похоже на брехню! Не иначе! Однако дверь была заперта…

— Наталья Игоревна, вы готовы действовать по моему плану?

— Готова! Я на всё готова, только дайте мне забрать платье!

— Тогда слушайте. Сейчас я вызову аварийную службу округа и попрошу подтвердить, есть ли заявка на этот адрес. Если заявки нет, то официально авария ничем не подтверждена. После этого я вызову участкового, и мы зафиксируем, что вас, законного арендатора, не пускают в помещение. Но, молю вас, держите себя в руках! Хорошо⁈

— А если охрана… или арендодатель приедет?

— Тем лучше. Нам нужен человек, который при свидетелях откажется вас пускать. Его отказ — наш главный аргумент.

Полина уже раскрыла блокнот и записывала. Я продиктовал ей время: 14:07. Место: Лесная улица, дом 14, ателье «Натали». Присутствуют: Смирнов А. Д., Корнеева Н. И. и Полина — свои данные она записала сама.

Я позвонил в аварийную службу. Дозвонился с третьего раза. Диспетчер — женщина с таким же хриплым голосом, как у той, что отвечала мне ночью, когда я звонил по поводу потопа в квартире. Видимо, в этом округе все аварийные звонки шли через одни руки.

— Аварийная служба, слушаю.

— Добрый день. Меня зовут Смирнов Алексей Дмитриевич, я юрист. Предупреждаю вас, наш разговор записывается…

— О как, —