Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Значит, срок истёк ещё сегодня утром! Полную копию мы требовали со вчерашнего вечера, а клиент всё повторял, что с архивом спокойно.

— Кто из сотрудников видел это письмо? — Полина смотрела прямо в глаза Воронину.

Воронин отвёл взгляд и замотал головой.

— Нет. Я не назову вам никого.

— Почему? — вмешался я, понимая, что это уже попахивает каким-то бредом.

— Потому что я боюсь, — выдохнул Воронин, хватаясь за голову. — Кравцов уже давит на людей! Если я назову вам людей и это всплывёт, они окажутся под его прицелом. Кравцов найдёт к ним подход, купит их или запугает, и они либо замолчат, либо перейдут на его сторону. Я не могу рисковать людьми, которые ещё лояльны ко мне! Это жестоко!

— Это глупо, — не выдержал я. — Но ладно… пускай так… значит, вы утверждаете, что оригиналы договоров обслуживания и поставок находятся в клинике, в сейфе у главного бухгалтера?

— Да.

— Мы должны знать ещё что-то?

— Я не знаю наверняка… есть ли они там уже, или нет, — виновато произнёс Воронин. — Мне сегодня пришло сообщение, — начал он…

И тут я понял, что ещё одно слово — и я просто взорвусь. Встал, подошёл к окну и попытался успокоиться. Срок прошёл утром, пришло новое сообщение, а нам всё это выдают по кусочку!

«Михаил Юрьевич, я юрист, а не телепат!»

— Значит, факт отсутствия или наличия оригиналов в сейфе не подтверждён, — подытожила Полина, понимая, что я психую. — А сейчас давайте посмотрим, что там за сообщение.

Воронин протянул ей свой телефон с открытой почтой. Полина несколько минут листала экран, сравнивая время отправки.

И тут её взгляд зацепился за две детали. Первую, она озвучила вслух:

— Клиента предупредили, что, если он явится на порог клиники, его вышвырнет охрана, — сообщила она. — А вот тут… посмотрите пожалуйста, Алексей Дмитриевич.

Я вчитался в метки времени. Письмо от Гурьева с требованием передать оригиналы было направлено в бухгалтерию клиники в 14:15. А Воронину копия этого же письма была переслана в 16:40. То есть бухгалтерия получила требование на два с половиной часа раньше самого учредителя.

— Так… бухгалтерии требование направили раньше, — произнёс я. — Но передала ли она документы, из этого не видно.

— И кто переслал копию Михаилу Юрьевичу, тоже нужно уточнить, — добавила Полина. — Это не обязательно сам Гурьев.

Я кивнул. Два с лишним часа разницы были фактом. Всё остальное мы пока додумывали.

— Может быть и так. Но, мы это узнаем, только когда попадём в клинику, гадать, сейчас, бессмысленно. Михаил, — я повернулся к клиенту. — Когда готовы поехать с нами?

— Завтра… — жалобно протянул он. — Я щас… не в состоянии, да и бухгалтерия уже закончила работу… а попасть в кабинет без бухгалтера, мы не сможем.

— В смысле? — опять опешил я. — А дубликаты ключей?

— У меня их нет…

Я всё-таки заставил его набрать Зинаиду Павловну. С первого раза она не ответила, со второго прислала сообщение: три нужные нам папки оставались в сейфе, когда она уходила. Утром Гурьев изменил распоряжение — велел пока ничего не вывозить и назначил сверку в клинике на субботу. Почему передумал, бухгалтер не знала.

Воронин переслал сообщение нам и направил требование об ознакомлении с договорами и приложениями. Я отдельно попросил сохранить весь комплект без изменений. Утренний доступ нам пока никто не подтвердил, но хотя бы место хранения перестало быть догадкой клиента.

Перед уходом я дождался, пока Воронин посмотрит на меня.

— Михаил Юрьевич, дальше любое письмо по клинике сразу пересылаете нам. Целиком, с приложениями. Даже если вам кажется, что ничего важного в нём нет. Договорились?

Он кивнул. Только после этого я вышел из квартиры.

Полину я отправил в консультацию с сохранённой перепиской, а сам задержался у дома Воронина: нужно было спокойно закончить разговор с Коганом и Самойловым. Клиент согласовал официальный проект мирового. Коган проверил текст, и до конца рабочего дня мы направили банку ответ — без каких-либо обещаний молчать. Вера подтвердила, что банк сохраняет предложение; подписанные экземпляры договорились подготовить к понедельнику. Неофициальное условие она в этот раз повторять не стала.

В офис Когана я вернулся, когда основная масса сотрудников уже разошлась. Здание опустело, гул голосов стих, и только где-то наверху гудела вентиляция. В общем зале горел свет только над столом стажёров. Полина сидела там, разложив перед собой распечатки хронологии из квартиры Воронина. Рядом с ней примостилась Катя, которая помогала ей сшивать документы и сортировать их по папкам.

Я сел за общий стол, кивнув девушкам. Дениса не было — видимо, ушёл домой пораньше, обиженный на весь мир и на Полину в частности.

Я взял листы с хронологией. Полина расфасовала всё по минутам: время писем, время звонков, перемещения Воронина. Я читал этот отчёт и видел, сколько времени мы потеряли на неполных пересылках и успокаивающих ответах клиента. Сегодня хотя бы удалось восстановить последовательность распоряжений. Завтра предстояло проверить их исполнение.

— Так… молодец, — я положил листы на стол. — Катя, твой следующий шаг…

Она подняла голову, готовая записывать.

— Входящие сообщения от новых клиентов… ответы им. Их теперь, много, и надо всех отсортировать. Полина, — повернулся ко второй помощнице. — Ты будешь вести учёт всей входящей документации по делу Воронина. Кто, когда и кому отправил любой документ, касающийся клиники.

— Я думала, вы поручите мне что-то более масштабное, — чуть разочарованно протянула она, откладывая ручку. — Может быть, подготовку иска или встречного ходатайства?

— Это и есть масштаб, — коротко ответил я. — И очень важный этап!

На этом «приказе», Катя отпросилась домой, собрала свои вещи и ушуршала из конторы, оставив нас вдвоём.

— Алексей Дмитриевич, — Полина не сразу заговорила, дождалась, когда я закончу собирать папку — Денис считает, что вам просто повезло…

«Это я и так слышал и знаю.»

— Он думает… что вы держитесь на плаву за счёт шума… ну, то что ваше имя случайно стало интересно.

— Меня, если честно, это не сильно волнует.

— Но ведь он может…

— Денис имеет право на своё мнение, — перебил её я, и откинулся на спинку стула. — Но мне важно то, что думаешь ты, работая со мной. Так что, ответь мне: то, что ты сегодня нашла в письмах Гурьева, — это удача?

— Нет, — она покачала головой. — Это рутина. Обычная проверка меток времени.

— Вот именно. Имя, которое я заработал, принесло в контору деньги. Деньги дали мне кабинет. Но кабинет сам по себе — просто стены. Мне нужен был человек, который умеет работать со мной на одной волне, а не просто