П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

[+100 Очков Адекватности. Выполнение глобального задания.]

— Не сейчас.

Я попробовал пошевелить хотя бы пальцами. Они не дрогнули. Тело лежало на бетоне мешком костей, плоти и боли и на команды не реагировало.

Саганов выставил вперед два пальца и протянул руку к моему виску. Отодвинуться я не мог. Отвернуться тоже.

— Психо, сделай хоть что-нибудь.

[ Волноваться не о чем. Магии не существует.]

Теперь я хотя бы знал, откуда у него эта присказка. В НИИНС прошили, Влад рассказывал. Прошили на совесть.

Пальцы в перчатке коснулись моего виска совсем рядом со старым шрамом.

Выходит, сейчас я все забуду.

Снова.

Площадку, белую комнату, регату.

Губина, с его трехочковым броском за свободу всего класса. Катю из пятого «Б», обнявшую меня, как плюшевую игрушку. Восемь мешков листьев с чужого газона. Героический заслон моих десятиклашек на зарнице. Взорвавшиеся в учительском туалете яйца. Так и не проведенные до конца «Нарядные елки».

Забуду Заррааша, «Самум», Тузика.

Забуду Влада и Лену.

Алену…

Повторное Забвение. Регламент.

И тут сбоку раздался голос. Негромкий и спокойный.

— Так значит, вы просто прикрывали сына.

— А я до последнего подозревал вас в связях с оппозицией. — продолжил голос. — Похоже, зря. Приношу свои извинения, Виктор Павлович.

Пальцы в перчатке замерли у меня на виске. Сквозь тонкую кожу от них тянуло теплом, как от недавно выключенного утюга, и я каким-то образом чувствовал это даже сквозь боль.

Саганов-старший выпрямился. Медленно, будто отдавая каждому позвонку команды по отдельности.

— Майский! — голос у него впервые за все время поднялся на полтона. — Вы здесь откуда взялись? Я же все проверил. Тут только что никого не было!

— Проверили. — согласился голос. — Прекрасно видел вашу проверку.

Голову мне удалось повернуть градусов на пятнадцать. Этого хватило.

У ближайшего остова станка, в столбе света стоял парень. Невысокий, худой, с пшеничными волосами, остриженными почти под горшок. На нем была простая темная куртка, джинсы и обычные кроссовки не самого свежего вида. В таком прикиде приносят к двери пиццу и уходят, не дожидаясь подтверждения от хозяев.

Ну или шастают по питерским заброшкам.

— Видите ли, дорогой Виктор Павлович. — парень сунул руки в карманы. — У нас с Подберезным свои методы взаимодействия с магией. Да, Ромка?

Он посмотрел на меня и широко улыбнулся. Во весь рот. Вокруг глаз даже собрались сеткой мелкие морщинки.

Ромка. Второй человек за день обратился ко мне именно так. Похоже, в определенных кругах я был известен исключительно в уменьшительно-ласкательной форме.

Ответить новому гостю я не смог. Язык едва ворочался во рту и отдавал железом.

Виктор Павлович ударил без всякого предупреждения. Одно резкое движение кистью, и в сторону Майского устремился целый фонтан рыжих искр. Воздух вокруг них задрожал и поплыл, как над включенной конфоркой, и вот уже в молодого человека летело сразу несколько заклинаний различных форм. Сферы, диски, шипы, конусы — они вращались и менялись местами, приближаясь по разным траекториям, а одно так и вовсе приняло форму стремительного зайца, прильнувшего к земле и попытавшегося зайти с тыла.

Атакуй меня так Ярик, и от «Ромки» осталась бы только горстка пепла и шнурки от кедов. И то в случае большого везения. А скорей всего, просто пятно копоти на полу, которое смыло бы следующим дождем.

Отец на голову превосходил сына по части мастерства обращения с магией.

И тем не менее до Майского огонь не долетел. Он просто иссяк на полпути, будто кто-то перекрыл газ. Без вспышки, шипения и без каких-либо еще спецэффектов. Парень даже рук из карманов не вынул.

— Не стоит. — покачал головой Майский. — Вы же знаете, что это бессмысленно.

Второй залп отец Ярика произвел уже с двух рук. В один миг он породил столько искр, что любой новогодний салют тихонько удавился бы от зависти. А в следующую секунду цех утонул в бесконечном потоке ревущего, всепоглощающего пламени, направленного на одного-единственного человека. И одновременно бетон прямо под ногами у парня разверзся, а из разлома рванула еще одна реактивная струя, по моему скромному мнению, способная запустить в космос небольшую кухонную плиту.

Кто-то закричал.

Но точно не Майский.

Он всего лишь вытащил руки из карманов и сделал какой-то жест, который я не разглядел из-за буйства пламени. В тот же миг прекратившегося. Саганов же качнулся и грузно опустился на одно колено, будто ему на плечи взвалили мешок цемента. Брюки, пошитые по мерке, угодили прямо в лужу.

— Думаю, этого хватит. — кивнул Майский. — Посидите пока так.

Я смотрел на него и искал искры. Любые.

Бор и дриады колдовали зелеными, маньяки в парке — золотыми, Ярик с папой — рыжими. Асуры с дэвами тоже имели свои любимые оттенки.

И только Майский творил чары без ничего. Просто так.

Так же, как и я…

— Что ж. — произнес Виктор Павлович, не поднимаясь. По его виску катилась крупная капля пота, но голос снова обрел былое спокойствие. — Теперь понятно.

— И что же вам понятно?

— Теперь мне понятно, почему именно вы… — Саганов помолчал, будто пережевывал что-то жесткое и отвратительно мерзкое. Но в итоге проглотил и закончил. — … стали новым главой ДРС.

Глава ДРС. Начальник асуров, дэвов, отдела зачистки и формы семнадцать-бэ. Ростом примерно метр семьдесят, в кроссовках и с лицом курьера.

И лицо это я уже где-то видел.

С острыми скулами, светлыми бровями, ямочкой на подбородке и привычкой наклонять голову к плечу, когда слушает. Да-да, теперь я вспомнил!

Коридор. Пыльная комната, запертая дверь и башня из стульев под вентиляционной решеткой. Все это хранилось у меня в голове с первого восстановленного воспоминания. Но мальчик, помогавший мне сбежать, всегда оставался за кадром. Теперь же в памяти будто подкрутили резкость, и мой сообщник, обернувшийся через плечо на вершине башни, открыл свое лицо.

Те же острые скулы, та же ямка и пшеничные волосы. Только щеки круглее, а на макушке торчал вихор.

С поправкой на возраст, рост и стрижку совпадали все пункты.

Что полагается делать при встрече с человеком, с которым когда-то пытался сбежать из лаборатории, ставившей над тобой магические эксперименты, я не знал. В методичках Корсакова такая ситуация не рассматривалась, а Психо молчал. Думать же мешало скрученное в спазме тело и плескавшаяся по всему организму адская