Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

– Нет, но она в замке, в полной безопасности. Они собираются вернуть её сэру Джеффри, когда он приедет после Дня всех святых, и что-то наврать ему. Но не стоит об этом. Я расскажу вам позже, когда мы выберемся отсюда. Эта дверь в сетке… Вы сможете её выломать, если постараетесь?

– Ну и кто теперь говорит так, будто я – король Артур из романов?

– Но вы сможете? – настойчиво повторила Кейт, припомнив хватку сильных рук, которые стащили её со Святого колодца. – Здесь всё сделано из дерева, а не из железа и стали, и как только я выясню, как размечены проходы, чтобы мы не потерялись, вы сможете…

– Нет, – ровным голосом произнёс Кристофер. – Хватит, Кейт. Если я поступлю так, они снова заберут Сесилию.

– После возвращения сэра Джеффри у них ничего не выйдет.

– Всё будет кончено задолго до возвращения Джеффри.

– Нет же. Кристофер, послушайте. Вы не понимаете. Я не всё вам сказала. Я виделась с Рэндалом.

Она услышала, как он затаил дыхание.

– А! – голос его едва доносился сквозь сеть. – Вот как? Когда? Вы же сказали, что за вас взялись мастер Джон и госпожа.

Кейт рассказала ему об окне в чулане мастера Джона.

– ...и я не совсем уверена, правильно ли Рэндал понял, что я имела в виду под кануном Дня всех святых, – закончила она извиняющимся тоном. – Но это и не важно. Конечно же, сэр Джеффри вернётся сразу же, как только получит письмо. Я решила, что лучше уж положиться на такой исход, чем спорить с ним.

– Не вините себя за это. Что ещё нам остается, кроме как рассчитывать на удачу? Похоже, я сыграл и на ваши деньги тоже. О господи, Кейт, я так жалею, что втянул вас в эту беду!

– С чего бы? Вы изо всех сил старались держать меня подальше, – съязвила Кейт. – Вы и ваша совесть! Рано или поздно вы попытаетесь взвалить на себя весь мир, и тогда Господу больше нечего будет делать.

– Рано или поздно ваш муж вас поколотит, – процедил Кристофер сквозь зубы. – А если когда-нибудь мне удастся выбраться из этой вонючей дыры, я с удовольствием избавлю этого славного человека от хлопот!

– Дыра в самом деле вонючая? – заволновалась Кейт.

– Нет, это я так, образно. Здесь есть кровать и отдельная комнатка для умывания, на полу циновка – я сейчас на ней сижу, – а раз в день прелестная девушка приносит мне кашу и оставляет в проходе светильник, чтобы я мог поесть и привести себя в порядок.

– Гвенхивара.

– Её так зовут? Не знал. Она ни разу не сказала мне ни слова, потому что я мёртв.

– Что?

– Мёртв.

– Ой, Кристофер, не глупите! Вы не мертвы.

– Спасибо, а то я уже начал сомневаться. Хотел бы я, чтобы и народ Холма был с вами согласен.

– О чём вы?

– Разве госпожа вам не сказала? В прошлом, когда они выбирали мужчину для уплаты дани, его запирали здесь на девять недель перед кануном Дня всех святых, приучали и подготавливали его, чтобы, когда время настанет, он шёл добровольно и даже охотно, не пытаясь сохранить хотя бы малую часть себя. Смертельное служение, так эти недели назывались много веков назад, когда его исполнял король и владыка земель. С их точки зрения, он был мёртв с того самого мгновения, когда заходил сюда, или, по крайней мере, с ним нельзя было обращаться так, словно он всё ещё принадлежит нашему миру. К нему строго-настрого запрещено прикасаться, и никому не позволено разговаривать с ним, кроме Стража колодца.

– Это ещё одно имя госпожи?

– Нет. Стража вы тем вечером видели у колодца, это он забрал меня. Когда я пришёл в себя, я лежал здесь на кровати, а он был где-то за сеткой, вот как вы сейчас, но по другую сторону прохода, и шёпотом говорил со мной из темноты. Он рассказывал мне о прежних днях, и что надлежит делать с данником, пока тот упражняется в смерти. Иногда по ночам он возвращается, когда та девушка уносит свечу, и снова садится у сетки.

– Но зачем? Что он с вами делает?

– Ничего особенного, – по тону его голоса она поняла, что больше он ей ничего не расскажет. – То, что надлежит делать с данником. Вот поэтому они и не любят платить дань детьми – ни один ребёнок не вынесет девять недель смертельного служения, и в результате сила рассеивается или тратится зря. Волшебный народец считает…

– Мне дела нет до того, что считает волшебный народец! – возмущенно перебила его Кейт. – Это отвратительно! Словно вы гусь в клетке, которого откармливают перед подачей на стол!

Кристофер с шумом втянул воздух, а затем вдруг разразился неудержимым хохотом. Он смеялся, и смеялся, и никак не мог остановиться.

– Похоже, да? – проговорил он сквозь смех. – Раньше мне такое в голову не приходило.

– Я не пыталась задеть вас, – запротестовала Кейт в ужасе от того, что наделала.

– Конечно, не пытались, умница моя. Я лишь надеюсь, что в день последнего суда я окажусь в толпе где-нибудь неподалеку от вас.

– Почему?

– Чтобы услышать, как вы описываете происходящее.

– Да не в этом же дело, – Кейт не была настроена веселиться и вообще не видела в своих словах ничего смешного. – То, как они вас используют, – это просто отвратительно.

– Они смотрят на это не так, как гусь, – Кристофер по-прежнему смеялся. – Разве я не сказал вам, что они относятся ко мне так же, как к владыке земель былых времён? Хотя я так и не смог постичь, почему бы хоть кому-то в былые времена захотелось