Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

Но Кейт всё ещё колебалась. Рассказ Рэндала о спящем замке очень походил на сказку, которую ему рассказывала бабушка. Может быть, он увидел дремлющего привратника или пару судомоек, прикорнувших у огня, и старая сказка всплыла из глубин его надломленного разума. Может быть, разумнее будет сначала пойти в деревню.

Рэндал рядом с ней вдруг произнёс:

– Что это?

На западе небо окрасилось в багровый цвет, будто закат вернулся. Багрянец вспыхнул над крепостными укреплениями, затем разросся и стал ярче, оттеснив темноту к стенам, крышам и башням. Сияние поднималось откуда-то из-за Ричаровой башни.

– Кто-то разжёг там костер, – голос Рэндала звучал слегка удивлённо. – Я думал, все спят.

Но Кейт его уже не слушала. Должно быть, он изначально неправильно посчитал удары часов, или же они шли от леса дольше, чем она думала, да и какая теперь разница? Времени у них больше не оставалось, вот что важно, и уже некогда было взвешивать возможности. Вырвав рукав из пальцев Рэндала, она в последнем приливе сил (о наличии которых даже не подозревала) бросилась по тропе к воротам.

Ворота стояли открытыми, привратник раскинулся на скамье у двери своей каморки; он тяжело дышал во сне, рядом стояли оставшиеся после ужина миска и кружка, в ногах свернулся большой поджарый пес. Когда Кейт пробежала мимо, сопение сменилось булькающим похрапыванием. Ни он, ни пес даже не шевельнулись.

Двор за воротами лежал перед ней пустой и настолько тихий, что она услышала равномерное тиканье замковых часов на стене над входом во внутренний двор. Искусно позолоченные цифры и стрелки на часах ярко блестели в красном сиянии, льющемся с пылающего неба.

Короткая стрелка указывала на одиннадцать, длинная – на шесть. Стрелка дернулась, послышалось жужжание, затем раздались два звонких удара, отмеряя полчаса.

Из горла вырвался короткий всхлип. Полночь ещё не наступила. Они видели лишь первые всполохи костра.

Рэндал потряс привратника за плечо, но добился лишь того, что голова у того свесилась вперёд и теперь болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

– Я же говорил, что их не добудишься, – удовлетворённо отметил он. – Теперь видите, что с ним?

– Да, теперь вижу.

Дура, какая же она дура, что сразу не поняла, едва лишь Рэндал упомянул о волшебном сне. Мастер Джон ведь говорил, что в замке о дани знают один-два человека. Зачем бы ему подвергать себя опасности, если можно попросить у госпожи сонного зелья и выкатить слугам бочку доброго эля, чтобы они повеселились в канун Дня всех святых? Они будут спать до утра, а когда проснутся, то ничего не вспомнят. Она подумала о пустой кружке рядом с привратником. Мелкая подлость вполне в духе мастера Джона. Привратника опоили, чтобы он не мешал, как и всех остальных в замке, судя по царящей тишине.

– Все остальные в большой зале у очага, – Рэндал опередил её и теперь поднимался по ступеням на террасу.

Там они и лежали, сгрудившись вокруг очага в большой зале; сбившиеся в кучку пажи напоминали корзинку с котятами, горничная опустила голову на плечо Хамфри, повар держал тазик с яблоками (два из них он успел почистить), рядом на полу валялся уроненный нож. На почётном месте, в кресле сэра Джеффри, поближе к тлеющим углям, спала старая Дороти, на коленях она держала ребёнка.

– Смотрите! – обрадовался Рэндал. – Это та самая светловолосая девочка, которая в танцевальную ночь подарила мне башмачок.

Кейт одной ногой уже стояла на ступеньке лестницы, ведущей на верхний этаж и к крепостной стене, но при этих словах замешкалась и обернулась. Где-то на задворках сознания всё ещё таились страх, жгучая боль и ужасная выматывающая усталость, но сейчас она дошла до такой крайности, что едва ли ощущала их. На неё снова снизошли неестественная ясность мыслей и целеустремленность, как ранее в келье Гвенхивары.

– Рэндал, – позвала она.

– Да, госпожа Катерина?

– Хочешь вернуть расположение сэра Джеффри?

– Сэр Джеффри сердится на меня.

– Он перестанет сердиться, если ты сделаешь так, как я тебе скажу. Возьми маленькую светловолосую девочку на руки и отнеси её к дороге у подножия холма, туда, где деревья. Ты сможешь спрятаться?

– Если я захочу спрятаться, сама королева фей меня не найдет, – ответил Рэндал.

– Тогда спрячь девочку и спрячься сам недалеко от дороги, и когда появится сэр Джеффри… – она поняла, что едва не совершила ещё одну ужасную ошибку, и быстро добавила: – сэр Джеффри или кто-нибудь из его людей, отдай им девочку и скажи, чтобы они поспешили к Стоячему камню, туда, где горит костер. Они будут рады, очень рады. Обещаю, – она ободряюще кивнула ему, развернулась и помчалась вверх по лестнице.

Она пронеслась по безмолвному дому, словно во сне. Позже она не помнила почти ничего, кроме череды распахнутых дверей и лунного света, льющегося сквозь эркерные окна длинной галереи и рисующего решётчатые узоры на натёртом полу. Затем в лицо ей ударил прохладный ночной воздух, она выскочила в проход и побежала по крепостной стене вдоль узкой тропы, мимо Ричардовой башни к ступеням, которые вели вниз к круглому дворику с арочным проёмом, выходящим к Стоячему камню. Со стены над аркой открывался вид на всю скрытую долину, лишь бы света хватало. А света хватало. Зарево заливало всё небо вокруг неё. Кейт опустилась на колени, подползла к парапету и осторожно выглянула за него.

На широком участке земли между Стоячим камнем и замковой стеной горел огромный костёр. Похоже, дрова перед розжигом полили благовонными маслами и посыпали пряностями, потому что пламя поднималось едва ли не до неба, а ветер нёс с собой благоухание, напоминающее церковный фимиам, но всё же отличающееся от него – оно сильнее щекотало ноздри, казалось резким, непривычным и диким. Две тёмных фигуры, судя по всему – конюхи, хлопотали около костра, немного в стороне от них, сцепив за спиной руки, спокойно