Сердце пополам - Агата Лель

нашу сторону, ты это понимаешь, – ударила по самому больному. – Биологический родитель имеет на ребенка больше прав. И вообще, там еще доказать надо, что Стас знал о беременности той девицы. Может, ты скрывал от родного отца его дочь все эти годы, – и с чувством превосходства посмотрела на Глеба. И самое мерзкое – с толикой жалости. – Давай не будем усложнять и сделаем все тихо и цивилизованно. Мы приехали сюда за девочкой и без нее мы не уедем.

Красивая, точеная, хрупкая внешне и настолько гнилая внутри… Глеб смотрел на нее и понимал, что его мать – это пол беды. Вот где настоящий дьявол.

– Я буду бороться за свою дочь, – произнес он, и ушел, не оборачиваясь. Услышав вслед:

– Давай. Но ты все равно проиграешь.

Ехали домой они в полной тишине. Даже радио не работало, создавая и в без того в гнетущей атмосфере поистине трагический тон.

Глеб был не просто ошарашен исходом этого ужина, он был взбешен, возмущен. Он был чертовски испуган.

Помимо этого он испытывал чувство вины перед Ариной: она молчала всю дорогу, не задала ни единого вопроса, хотя их наверняка была масса. Она даже не повернулась в его сторону, глядя четко перед собой. Глеб понимал, что сам виноват во всем, затянул с признанием и теперь получил то, что заслужил. Нельзя было начинать отношения со лжи… Хотя ложью это было нельзя назвать – с недосказанности. Она заслуживала право знать о том, что Варя не его родная дочь.

Но он не мог переступить через себя и рассказать об этом. Ведь озвучив это он словно признавался самому себе в том, о чем не хотел даже думать.

– Я виноват перед тобой, понимаю, – тихо сказал он, ожидая хоть какой-то ответной реакции, хотя бы взгляда в свою сторону, но не получил. – Даже не спросишь ничего? – спросил после минутной паузы.

– Я не лезу в личные дела людей насильно, – сухо произнесла она. – Если человек считает нужным что-то рассказать, он делает это сам, по своей воле, а не потому что его вынудили или так сложились обстоятельства.

– У меня были свои причины… Понимаю, как это звучит, но я просто не мог…

– Может, давай не сейчас? – Арина, нахмурившись, кивнула себе за спину. – Или ты хочешь чтобы Варя все это слушала?

– Да, ты права. Приедем домой и поговорим.

– Я хочу чтобы ты отвез меня ко мне. Поговорим позже.

– Нет, сейчас! – надавил Глеб. – Я и так откладывал слишком долго.

Она ничего не ответила, лишь снова отвернулась, демонстрируя свою обиду. И она имела на нее полное право. Имела! Было ошибкой замалчивать то, о чем она должна была знать уже давно. Но ничего, теперь он твердо решил все исправить.

Когда они приехали домой, Варя сразу же пошла в свою комнату, и уснула сразу же, едва голова коснулась подушки. Будучи ребенком она еще не понимала, что произошло, но чувствовала, что что-то нехорошее. Пока они гуляли с Ариной в саду, она все время допытывалась, что имела в виду тетя Адалин и правда ли ее, что никто не заберет. А что могла ответить Арина? Она сама ничего не понимала, хотя и начала догадываться, и эта догадка была настолько нелепой, настолько нереальной, что принять ее было не так просто. Конечно она отвечала, что никто ее не заберет, что папа этого не позволит, что это вообще была шутка, но будучи взрослой осознавала, что, кажется, обманывает ребенка и все не так однозначно.

– Варя спит, – вышел из ее комнаты Глеб, и устало расстегнул ворот рубашки. Скинув пиджак, сел на диван в гостиной. – Как ты? – обратился к Арине, что стояла к нему спиной у окна. Она стояла там все время, как они вошли. – Арин, иди сюда.

Она словно нехотя выполнила его просьбу. Села в кресло напротив, сцепив пальцы в замок.

– Прости за этот вечер. В нормальной семье все должно было пойти не так.

– Что это было, Глеб? – впервые пошла на контакт она. Голос ее был четко поставленным, строгим. – Ты хотел мне все объяснить. Так объясняй.

Глеб тяжело вздохнул. С усилием растер ладонями лицо, и поднял покрасневшие глаза на женщину напротив.

– Варя не моя дочь. Она дочь Стаса. Прости, что не сказал тебе раньше.

Одно дело догадываться, и совсем другое – услышать подтверждение. Эффекта неожиданности не получилось, но все равно она испытала легкий шок.

– Когда-то давно Стас состоял в отношениях с Владой. Вернее, он лишь раз переспал с ней, и не скажу, что это было по взаимному согласию.

– Это было до тебя?

– Конечно, я не знал ее до того момента, как однажды ночью она пришла ко мне домой и сказала о том, что ждет от моего брата ребенка. Что ей некуда пойти. Тогда была осень, шел жуткий ливень, она показалась мне тогда такой жалкой... В общем, я предложил ей переночевать у себя. А потом… потом просто не смог прогнать.

– И тогда у вас начались отношения?

– Да не было у нас никаких отношений, – горько усмехнулся Глеб. – У нас даже не было ни одного взрослого поцелуя.

– Но как это… – вот тут удивление было неожиданным и неподдельным. – Вы же были женаты…

– Я женился на ней чтобы просто помочь. Чтобы оградить от нападок моей семьи, чтобы с ней не произошло что-то плохое. Влада, … она так и не полюбила меня, даже понимая что мой брат полный подонок, она продолжала любить его до самой… – запнулся. – До тех пор как ее не стало.

– Глеб… – его признание ошарашило ее. Арина поднялась и пересела ближе к нему, положила руку на его плечо. – Как же так… я не знала. Даже не догадывалась… Это… это же ужасно. Нечестно! Получается, ты был женат на ней, испытывал чувства, но не смел даже притронуться…

– Я ничего не требовал от нее, это была полностью моя инициатива – помочь. Я не мог бросить ее совершенно одну, понимаешь? – поднял полный боли взгляд на Арину. – Сирота, на попечении полоумной тетки. Беременная от этого урода…

– Получается, Стас отрекся от этого ребенка сразу же?

–