Кавказ. Выпуск XXX. Кавказский этикет - Адам Гутов

Рассмотрим еще один типичный случай, у многих вызывающий недоумение. Идет по улице кавказец; женщина, которая шла ему наперерез, останавливается и пропускает его, хотя оба они примерно одного возраста или даже, случается, женщина намного старше его. Откровенно признаться, я не одобряю такого жеста и сам оказывался не раз в этой ситуации. Но разберемся, почему в народе существовал и даже в наше время еще не совсем исчез такой обычай. В традиционном кавказском обществе, как мы уже отмечали, женщина не занималась делами, которые были бы связаны с дальними поездками, решением каких-либо значительных общественных вопросов. Если женщина вышла за ворота, то, скорее всего, она идет или за водой, или к соседке о чем-то потолковать, или загнать во двор курицу с цыплятами — словом, по делам сугубо бытовым и незначительным. Мужчина же — совсем другое дело: он фигура гораздо более социально значимая, может ехать издалека или же в дальние места по весьма серьезным делам. А у многих народов считалось, что, перейдя человеку дорогу, можно повлиять на успех его дела. Конечно же, в наших глазах это суеверие, но подумайте сами: если вы верите в то, что от этого зависит удача, тогда кто же кому должен уступить дорогу? Конечно, тот, кто идет по делу малозначительному!

Опять скажу, времена изменились. Мужчина, может быть, просто идет в магазин за хлебом, а женщина собралась лететь на Камчатку или в Турцию, она — нынче бизнес-вумен. Но до чего порою живучи эти народные традиции: побудившие их причины давно ушли из жизни, а правило кое-где еще осталось, хотя оно, может быть, представляется нелепым. Спорить по этому поводу бывает иногда бесполезно: железный аргумент «Так поступали наши отцы и матери» перекрывает иногда голос рассудка. И если женщина, воспитанная в строгих кавказских традициях, уступает вам дорогу, ей не станешь растолковывать всего, что я здесь написал; гораздо проще поблагодарить ее, сказать, что не надо бы этого делать, но во избежание сцены, подобной препирательствам Чичикова с Маниловым у порога дома, взять и пройти. А отжившее правило само исчезнет со временем без наших лекций и нравоучений.

* * *

Наш разговор незаметно перешел или во всяком случае приблизился к теме отношения самой женщины к мужчине. Без этого и разговор был бы неполным, ибо освещенной оказалась бы только одна сторона проблемы.

Если старший, который нередко бывал и физически сильнее, должен был приобретать почтительное отношение к себе не силой и строгим отношением к младшим, а прежде всего личным примером, то женщине, как говорится, сам Бог велел заслуживать достойного к себе отношения. Подчеркиваю: проблема состоит не просто в том, чтобы пользоваться дарованными с неба привилегиями, а именно в том, чтобы заслуживать — своей женственностью, воспитанием, умением, чистотой.

Это правда, что женщина Кавказа не принимала прямого участия в общественной жизни. Прямо — да, не участвовала или случалось это довольно редко. Но косвенно — да или нет? Вместо доказательств в подтверждение или опровержение этого хочу привести отрывок из поэмы М. Ю. Лермонтова «Беглец». Герой ее, Гарун, трусливо бежавший с поля битвы, надеется найти пристанище то у верного друга, то у любимой девушки. Но песня, которую он слышит, подкравшись к ее дому, заставляет его стать «бледней луны». Что же за песню поет его возлюбленная?

Прочтите еще раз выделенные мною строки и подумайте сами, что же заставило беглеца, «главой поникнув, с быстротою» уйти от дома, где пела песню девушка. Да, она не выходила сама на поле боя, не призывала страстными речами на битву, но разве ее песня не свидетельство того, что и она принимает живое участие в создании общественных идеалов и общественного мнения?

Но давайте проследим путь Гаруна далее. Он приходит в родной дом, где, как он предполагает, из уст матери «верно, теплые молитвы восходят к небу за него». Вот какой лаконичный и выразительный диалог происходит между ним и матерью:

Не правда ли, дорогой читатель, этот длинный отрывок стоил того, чтобы его привести. Сколько здесь хитрости и лукавства со стороны сына и сколько благородства и силы духа со стороны матери, которая отвергает даже родного сына, когда тот оказывается неспособным защищать родину или погибнуть за нее. Нет, не черствость и бессердечие побуждают ее отречься от сына, а высокое и священное чувство достоинства, как мы бы сейчас сказали, — социально активная позиция.

Сюжет этой поэмы, конечно же, несколько романтизирован, но известный советский ученый С. А. Андреев-Кривич еще в послевоенные годы нашел фольклорные материалы, подтверждающие, что великий русский поэт был знаком с преданиями кавказских народов и именно из них почерпнул основную событийную линию своего произведения. Я не первый год занимаюсь изучением народного творчества, и не раз записывал предания, в которых рассказывалось о том, как, провожая сыновей на битву,