Осенняя почта - Юля Агапова

И тем удивительнее было, что, когда он взял слово, даже истеричная мадам Френбур не решилась фыркать, а невротик Дерри не осмелился тявкнуть.

– Вы ведь были у регистрационной стойки, когда все это произошло, верно? – спросил мистер Торнтон. – Вы не видели, чтобы кто-то вошел в гостиницу через парадный вход?

– Не видел, сэр.

– Черный ход?

– Исключено, сэр. Мы запираем его на ночь.

– Люк, ведущий в канализацию? Это ведь Тремпл-Толл, полагаю, он здесь должен быть.

– Он на задвижке! – вставила Агнесс Гаррет. – Он всегда закрыт – нам тут не нужны люди-кроты, которые живут под городом!

Мистер Гэмпши схватился за голову, а сыновья вдовы Чиддл тут же принялись тянуть маму за рукава ночной рубашки.

– Люди-кроты! Люди-кроты! – восторженно заголосили мальчишки.

– Миссис Гаррет пошутила, – ответила мама. – Людей-кротов не существует.

Мистера Торнтона, впрочем, городские легенды явно не интересовали.

– Вы нашли открытые окна, Фредди? – продолжил он расспрашивать.

– Нет, сэр. Все окна закрыты. Но на двери, которая ведет на швартовочную площадку, сломан замок. Мы думаем, кто-то проник в «Габенн» сверху. Но мы не нашли следов.

По Газетной гостиной поползли шепотки.

– Занимательно, – сказал мистер Торнтон. – Кто любит крыши и не оставляет следов? Кто может проникнуть куда угодно и так же незаметно исчезнуть? Господа! Дамы! Быть может, кто-то из вас видел кого-то в черной кожаной куртке, какие носят пилоты? Может, кто-то заметил летные очки?

– Уж не думаете же вы?.. – начал было Томас, но мисс Рейньяк его перебила:

– На кого вы намекаете, мистер Торнтон?

– Это же очевидно, – ответил тот. – Кто знает, вдруг этой ночью сюда проникла… Зубная Фея.

Повисла гробовая тишина, которую нарушало лишь приглушенное ворчание Дерри.

– Что Зубной Фее делать в гостинице? – с сомнением спросил Фредди, когда предположение, высказанное мистером Торнтоном уже достаточно подчерствело в головах присутствующих.

– Вдруг она ищет кого-то.

Мадам Френбур затравленно огляделась, словно ожидала, что известная городская мстительница в маске вот-вот вылезет из-под какого-то стола или выскочит из-за дивана. И зажала руками рот, пытаясь уберечь зубы. На всякий случай.

– В любом случае, она это была или нет, – добавил мистер Торнтон, – незваный гость ушел.

– Гхм… да, – согласился Томас. – А значит, все могут вернуться в свои номера.

– Что-о? В номера?! – воскликнул мистер Френли. – Вы спятили, Томас? Да я глаз не сомкну после того, что произошло. В номера кто-то забрался. Мы должны немедленно сообщить в полицию!

Мистер Торнтон покивал и сказал:

– Вы, как всегда, правы, Френли. Совершено проникновение. Нужно срочно сообщить в Дом-с-синей-крышей. Констебли будут рады прийти к нам на помощь и выслушать наши подозрения: это ведь не абы что – дело важное. Они допросят каждого, выпытают все, что мы знаем и чего не знаем, и в итоге по кусочкам составят общую картину. Также им, видимо, придется обыскать гостиницу и все номера – эти опытные сыщики найдут даже волосок, оставленный незваными гостями. Вероятно, им придется продержать постояльцев до утра, проявить некоторую грубость или даже забрать кого-то для дачи показаний на Полицейскую площадь. Конечно же, их – сугубо ради дела – заинтересуют наши личности, но мне скрывать нечего: чтобы поймать тех, кто проник в гостиницу, я готов пожертвовать остатком ночи, утром, завтраком, первой газетой, возможно, ланчем и даже обедом. Правда, если все это затянется до вечера…

И сам Френли уже был не рад, что предложил обратиться в полицию. Остальные также не скрывали раздражения: так живо мистер Торнтон описал работу констеблей и сопутствующие ей издержки.

– Думаю, всем стоит отправиться спать, – сказала тетушка Агнесс. – Не знаю, как у вас, но у меня уже глаза слипаются.

Постояльцы кругом принялись демонстративно зевать – связываться с полицией никому не хотелось.

– Вот и славно, – сказал мистер Торнтон.

Постояльцы потянулись к выходу из Газетной гостиной.

Томас отошел в сторону, пропуская их.

Уж он точно знал, что в гостиницу проникла вовсе не Зубная Фея. Когда постояльцы, кроме мистера Торнтона, разошлись, а Фредди, придерживая под руку, повел тетушку вниз, Томас уже собирался последовать их примеру, когда от окна снова раздался голос мистера Торнтона:

– Опасную игру вы затеяли, Томас.

– Что?

– Да так, мысли вслух. Не обращайте внимания.

Мистер Торнтон перевернул страницу и уткнулся в книгу.

Утро коридорного в гостинице «Габенн» начиналось всегда одинаково.

Без пятнадцати семь трещал звонок в настенных часах, и Томас проводил сложные акробатические движения с веками, пытаясь их продрать: он ложился всегда после полуночи, и выспаться не удавалось.

С трудом оторвав голову от подушки, младший коридорный выбирался из постели, застилал ее и, широко зевая, шел умываться и чистить зубы.

Вернувшись в комнату, он причесывался, надевал штаны и мундир. Далее пять минут полировал и натирал туфли («Обувь – лицо коридорного!» – говорил отец). Справившись со своим «вторым лицом», Томас еще какое-то время мостил на голове форменную шапочку, после чего отправлялся вниз.

На лестнице он неизменно сталкивался с Фредди, который после ночной смены у стойки шел спать на свой чердак. Обменявшись с ним парочкой ругательств, Томас традиционно спрашивал: «В каком он настроении?» – и спускался на первый этаж, где за стойкой читал утреннюю «Сплетню», как всегда хмурый, отец.

«Опаздываешь!» – говорил тот и выдавал сыну список заданий. Далее был короткий завтрак на кухне в компании Уинслоу. И только после этого Томас наконец приступал к работе. Проверял и убирал номера выселившихся утром постояльцев, относил то, что от них осталось, в чулан Забытых Вещей, пополнял чаем, кофе, сахаром и приправами емкости в варителе, затем включал пневмоуборщик и чистил ковры на этажах. Далее была самая нелюбимая часть работы: вооружившись метлой, Томас отправлялся мести тротуар у входа в гостиницу. Зевать он прекращал лишь ближе к полудню, когда спускался Фредди…

И так день за днем. Всегда. Но только не сегодня.

Этим утром Томас Гаррет превратился в рассеянную птицу и клевал носом, потому как пропустил и сон (если не считать беспокойную дрему на стуле у кровати Джин), и умывание, и надевание формы. Даже обувь не натер и не причесался.

После ночного проникновения в гостиницу никаких происшествий не было, но Томас не позволял себе расслабиться. Когда он высказал надежду, что люди из синдиката удовлетворились тем, что не нашли Джин, она возразила: «Нет, они вернутся».

Томас по-прежнему не представлял, что делать с этой угрозой, но кочергу на стойку у камина возвращать не торопился.

– Она вам не поможет, –