Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Янка! — окликнул я его, но Янки уже и след простыл. И опять кто-то вскрикнул в испуге. Затем грянул выстрел. У меня сердце в пятки ушло. Я упал на дно вырытой ямы и замер, прислушиваясь к ночной тишине, которую только что, словно нож, прорезал выстрел. Янка исчез. К моей яме приближались чьи-то шаги.

— Что за глупости, — говорил мужской голос, — какие тут привидения! Просто померещилось.

— Ну, честное слово! — возразил другой. — Вону той могилы. Что-то взметнулось вверх, потом грохнулось наземь. И тогда... я вскрикнул и выстрелил.

— Папа, мне страшно! — раздался голос девочки.

— Не бойся, — успокаивал ее первый голос. — В наше время привидения не водятся. Пошли, посмотрим!

Я затаил дыхание. Шаги приближались.

— Смотри! — воскликнул второй, и пара сапог со скрипом опустилась на гранитную плиту над моей головой. — Вот в эту щель он вылез.

— Я боюсь! — вскрикнула девочка.

Чиркнула спичка, и трепетный огонек стал приближаться к моей норе. Я лежал как неживой.

— Там кто-то есть! — послышалось сверху, но в тот же момент спичка погасла, и моя пещерка опять погрузилась в темноту. Я собирался выпрыгнуть из ямы и пуститься наутек, но случилось нечто непредвиденное.

— Приготовь пистолет! — услышал я шепот.

— Здесь что-то неладное, — добавил второй.

— Я боюсь! — все время твердила девочка.

Снова чиркнула спичка, и я увидел наведенный на меня пистолет.

— Руки вверх и — вылезай! — скомандовал человек, как видно, не привыкший повторять свои приказания дважды. — Ну! Считаю до трех — раз...

Спичка снова погасла. Что было делать! Где Янка? Как он мог покинуть меня в такую минуту!

— Вылезай, не то... — послышалось сверху.

Я поднял вверх руки, их крепко схватили, и я пружиной выскочил из ямы. В полутьме разглядел перед собой двоих мужчин и перепуганную до смерти девочку. Один из незнакомцев, судя по форменной фуражке и пистолету, был милиционером.

— Ты что тут делаешь? — строго спросил он.

— Червяков копаю, — брякнул я первое, что взбрело на ум.

— Червяков?! — в один голос воскликнули незнакомцы и громко рассмеялись. А девочка по-прежнему глядела испуганно.

— Каких червяков? — наконец спросил милиционер.

— Для переметов, — ответил я. Не мог же я первым встречным доверить свою тайну! И опять они смеялись, на этот раз смеялась и девочка.

— Брось нам сказки рассказывать, — сказал милиционер. — Говори по-хорошему, зачем раскапывал могилу?

Милиционер пихнул сапогом оставленную Янкой лопату.

— Кто этой копал? Отвечай!

— Я один копал, — произнес я, запинаясь.

— Двумя лопатами? — усмехнулся милиционер. — Опять чепуху городишь. Ладно, забирай свои причиндалы, пойдешь с нами!

Я вскинул на плечо лопаты и послушно поплелся за ними. Мы спустились к реке. Там стоял автомобиль, в глубине ольшаника поблескивал затухающий костер.

— Папа, отпусти его! — упрашивала девочка.

— Он осквернил могилу. За это надо наказать, — строго сказал отец. — Вот только вытащим раковицы и поедем. В районе разберутся. Только не вздумай бежать, — пригрозил он мне и немного помедлив, добавил: — Пошли-ка лучше с нами. А ты, Лола, присматривай за ним.

— Как тебя звать? — прошептала мне девочка, которую звали Лолой.

— Альбертом.

— Альбертом? — переспросила она. — До чего старомодное имя! Скажи — что ты искал там? Я тебя не выдам, не бойся.

— Золотую шпагу, — ответил я с гордостью.

— Золотую шпагу?! — воскликнула Лола.

— Что ты сказала? — крикнул отец. — Какую там шпагу?

— Здесь сук согнулся, совсем как шпага, — отозвалась Лола.

— На — вот возьми раков и сложи их в кулек, — сказал отец, протягивая раковицу, в которой барахталось несколько раков.

Лола мне понравилась, и я стал помогать ей перекладывать в кулек раков.

— Смотри, какой огромный, — воскликнула Лола, подняв большого рака, и тут же, наклонившись ко мне, прошептала: — Я отцу ничего не скажу. Если хочешь, я помогу тебе. Это так интересно: золотая шпага!

Собрали раков, уложили в багажник снасти, отец Лолы сел за руль и пригласил всех в машину.

— Я не поеду! — проговорил я, чувствуя, что вот-вот заплачу.

— Садись без разговоров! — приказал отец Лолы.

— Папа, оставь его в покое! — рассердилась Лола. — Ведь он не сделал ничего дурного.

— Приедем в район, разберемся. Всякое преступление нужно расследовать.

— В чем его преступление? Он же копал червей! — не унималась Лола.

— Честное слово, я копал червей, — вставил я.

— Ну, ладно, так и быть, — уступил отец. — Но чтоб это в последний раз. Что за блажь — тревожить покойников!

— Спасибо, папочка! — воскликнула Лола, и, пожав мне на прощанье руку, прошептала, — Альберт, я приеду к тебе. И тогда... Мы вместе найдем. До свиданья!

Свое обещание приехать ко мне Лола не выполнила. Янка после таких приключений и слышать не желал о продолжении раскопок. Единственно, чего мне удалось добиться от него во имя нашей дружбы, так это никому не рассказывать о ночном происшествии. И Янка сдержал свое слово. В этом я убедился через десять лет, когда судьба вновь привела меня на берега речушки Личупе.

За это время я окончил исторический факультет университета и стал археологом. Разбирая как-то древние архивы, я обнаружил материалы о старом кладбище на берегу речушки Личупе. Оказалось, что на том кладбищенском пригорке вплоть до XVII века было расположено довольно известное городище древних куршей, а старый дуб у подножия холма был их жертвенным дубом. И только в XVII веке исконные жители тех мест — латыши, подгоняемые кнутами надсмотрщиков, наволокли туда здоровенных камней и обнесли пригорок валом, чтобы немецким рыцарям после их грешной, бесчинной жизни сладко спалось на костях древних куршей. Этим открытием заинтересовался институт истории, и через год туда послали небольшую археологическую экспедицию, возглавлять которую было поручено мне.

Я увидел совсем иной мир. Жертвенный дуб с дуплом, в котором некогда могли спокойно уместиться пять человек, был сломлен грозой. Вокруг высохшего ствола цвел неоглядный яблоневый сад. Старый