Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Слушай! – прервал ее Сай, резко вскинув голову.

Сначала был слышен только гул голосов – с той стороны, где на опушке все еще толпился народ вокруг Г. М., забрасывая его вопросами.

– Я был потрясающим филдером[39], – послышался бас Г. М.

– Он бы не справился на поле даже с амбарами, – прохрипел Стаффи Тайлер. – На базах он был мертвым грузом. Но, говорю вам, дайте ему биту – и можно переносить аутфилд в соседний округ и…

– Время ужина давно прошло, – заметила Кристал. – Повар будет…

Сай схватил ее за руку и потащил из леса.

Теперь он услышал это отчетливее.

Это был чей-то крик, доносившийся из сгущавшихся сумерек. Бейсбольное поле все еще угадывалось почти до питчерской горки, но за ней все тонуло во тьме. Крик звучал оттуда – полный страха и боли, хотя слов было не разобрать. И тут они заметили фигуру в белой форме, бегущую с дальнего края поля, от самого забора. Саю показалось, что он видит там что-то вроде открытой калитки.

Белая фигура споткнулась о вторую базу и упала в пыль, потом с трудом поднялась и снова побежала.

– Мертвый… – донеслось до них.

Будто ураган обрушился на толпу, окружавшую Г. М. Расталкивая друг друга, люди вытянулись в линию. Сай, все еще держа Кристал за руку, поспешил вперед.

Парень, бежавший по полю, теперь едва волочил ноги. Сай не знал его имени, но помнил, что его отправили на кладбище искать мяч. Задыхаясь, он прохрипел что-то вроде:

– Фонарик… доктор…

Глаза под козырьком бейсболки были полны ужаса.

– В чем дело, сынок? – пробасил Г. М.

– Там, на кладбище… – парень перевел дыхание, – на том старом, заброшенном… на одной из могил…

– Ну?

– Мы с Биллом… нашли чье-то тело.

На кладбище пошли только Г. М., Сай и Дэвис. Всем остальным – включая Боба Мэннинга, который даже не участвовал в поиске мяча, – было строго-настрого велено оставаться возле дагаута.

Десятифутовый дощатый забор, выкрашенный в тусклый зеленый цвет, отмечал границу владений Мэннинга. Сай вспомнил, как Джин говорила, что в сумерках он выглядит весьма зловеще, и про себя согласился с ней. В заборе имелась стандартная дверь с небольшим засовом – теперь она была распахнута настежь.

– Вы двое, – рявкнул Г. М. Саю и Дэвису, – за мной, гуськом. Кто-нибудь захватил фонарь?

Фонаря ни у кого не оказалось. Что-то недовольно буркнув, Г. М. снял бейсболку и шагнул в проем.

Кладбище выглядело совсем запущенным. Оно занимало не больше сотни квадратных футов и с трех сторон было окружено густой тисовой изгородью почти в восемь футов высотой. Кусты местами осели, местами засохли. Надгробия, выглядывающие из высокой пожелтевшей травы, покосились и торчали в разные стороны, как гнилые зубы. В южной части прятался среди тиса небольшой склеп, а в северном углу виднелся кенотаф[40] поменьше – тоже с дверью и чем-то вроде окон.

Ни звука не раздавалось в этом лесу перекошенных могил. Казалось, время остановилось здесь еще в конце девятнадцатого века.

– Сюда! – вдруг раздался в тишине дрожащий голос, и у Сая по спине побежали мурашки.

Примерно в тридцати футах от них, в дюжине футов от старого кенотафа с колоннами, на коленях в траве стоял юноша. Он молчал, и его фигура в белой форме в сумерках напоминала еще один надгробный памятник.

Г. М. зашагал к нему по шуршащей траве. Он едва не споткнулся о черную надгробную плиту, тонкую, как вафля, упавшую или вывороченную из земли. Трава вокруг нее была в пятнах птичьего помета, а в одном месте, как ожог, чернела проплешина: кто-то – вероятно, давно уже покойный – пытался развести здесь костер.

Юноша поднялся с колен.

– Я… Билл Уодсворт, – пробормотал он и указал пальцем вперед. – Мы нашли…

– Да, – буркнул Г. М. – Это Фред Мэннинг.

Мэннинг сидел, прислонившись к надгробию. Плечи его были сгорблены, голова поникла на грудь, а ноги вытянулись вдоль могильного холмика. На нем был светло-серый летний костюм, белая рубашка и синий галстук. В нескольких дюймах от левой подмышки на пиджаке темнели пятна крови. Кровью пропиталась и вся левая сторона рубашки – ткань все еще оставалась влажной.

Кряхтя, Г. М. опустился рядом с ним на колени.

– Я… я пытался нащупать пульс, – быстро заговорил Билл Уодсворт. – Мне кажется, он дышит. Нужно позвать доктора!

Сай Нортон промолчал. Он не стал вспоминать похожие случаи в их практике – и уж тем более упоминать, что старый дьявол имел, помимо всего прочего, степень магистра медицины.

– Положите его на спину, – скомандовал Г. М. – П-полегче!

Под его сердитым взглядом они бережно подняли Мэннинга и уложили на траву.

По каменному надгробию стекала тонкая струйка крови. В отличие от других на этом кладбище, оно казалось почти новым. Сай Нортон вдруг понял, что не может отвести глаз от слегка стершихся букв: «В память о Фредерике Мэннинге».

Корявые древесные корни выступали из почвы, как щупальца, могильный холм почти утонул в высокой траве. Вглядевшись в даты рождения и смерти, Сай мысленно обозвал себя идиотом: 1823–1886.

– У кого-нибудь есть перочинный нож? – ворчливо спросил Г. М., осторожно расстегивая пиджак пострадавшего.

Юный Билл Уодсворт торопливо вытащил из заднего кармана складной нож. Лезвие было длиной в четыре дюйма – максимум, разрешенный законом. Г. М. взглянул на него с неожиданным интересом, затем аккуратно начал разрезать шелковую ткань рубашки.

– Жгите спички, живо! – скомандовал он. – Не прекращайте!

Сай Нортон и Хантингтон Дэвис – тот дышал так часто, будто боролся с дурнотой, – достали спичечные коробки. Маленькие язычки пламени вспыхивали один за другим, озаряя траву, камни и лица. Но, даже наклонившись очень низко, они ничего не разглядели, кроме лысого затылка Г. М., мелькавшего в пляшущем свете.

– Угу… Достаточно, – проговорил он и с трудом поднялся на ноги. – Где тут ближайший телефон?

Юный Билл указал на восток.

– Там проходит Фенимор-Купер-роуд. Рядом заправка и табачный киоск.

– Позвони в ближайшую больницу, – велел ему Г. М., протягивая горсть мелочи. – Попроси дежурного врача. Скажешь, что звонишь по поручению другого медика. И ради всего святого, не напутай! Справишься?

– Попытаюсь, сэр.

– Передай: на левом боку, на уровне соска, две колотые раны, одна над другой. Обе задели легкое, но не коснулись сердца. Понял?

– Да, сэр!

– Обе раны сосущие – запомни это слово. Левое легкое, скорее всего, уже заполняется сгустками крови. Место для операции тут паршивое – скажи ему это. Но если он решит оперировать в больнице, ему стоит поторопиться со «скорой». Усвоил? Теперь повтори!

Билл повторил на удивление четко и без запинки.

– Хорошо. Потом позвони в полицию Уайт-Плейнс. Попроси лейтенанта