Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров
— Лучше поделитесь информацией? — Я не терял надежду. — Возможно, у кого-нибудь в посёлке есть лодка? — Я уже был согласен даже на вёсельную! Лишь бы попробовать добраться до посёлка по воде.
— Может, и есть… — нехотя протянула продавщица.
— Мне бы побыстрее денег снять? Я тут одной доброй даме должен… — напомнил я.
Женщина смотрела на меня с недоверием. Какая-то тайна в ней боролась с жаждой наживы. И последняя победила:
— У Кузьмы моторка есть, — шепнула Галя. — Только не сдавай меня.
Где живёт охотник с дочкой, я знал. Только вот не надеялся найти их дома. Все те дни, что я провёл в хуторе, ни разу у них не горело света.
— Галина Васильевна, подскажи, где его искать?
— А бог его знает! — вздохнула продавщица. — У него свой график… Охотится, на следующий день ставит силки, потом рыбачит, после по грибы, и снова всё по кругу…
Даже не подозревая, женщина дала мне важную информацию. Я знал, чем занимается сегодня семейство охотника.
— Подскажете, где у вас тут грибное место?
— Так это, под холмом-то лесок есть…
* * *
Снова я шёл по тропинке к знахарке. Снова дорожка приветливо распахнула передо мной свои широкие просторы. В этот раз мне на глаза постоянно попадались грибы — если знать, что край богат этим растением, то развидеть их не получится. Они попадались на каждом шагу, росли под каждым деревцем. Я никогда не был грибником, поэтому затруднялся определить их название и вид, но выглядели они как съедобные.
Подойдя к подножию холма, я сошёл с тропинки и стал продираться через непролазные дебри вдоль холма. Периодически я останавливался, прислушиваясь к природе — она сама должна была мне подсказать, где человек нарушает её спокойствие.
Тишина. Только пение птиц.
Я пробирался дальше, вторгнувшись в лесок, упомянутый Галиной Васильевной. Деревья в нём были невысокими, зато очень плотно росли. Мой путь становился всё тяжелее и тяжелее.
Вдруг я услышал возглас:
— Смотри, какая полянка!
Это был голос Маши. В её эмоциях была странная смесь удовлетворения от хорошо проделанной работы и удивления от полученного результата.
— Сколько грибов! — радовалась девчушка. — Кузьма, как хорошо ты придумал!
Мне оставалось идти на голос, продираясь через густой, непроходимый подлесок. Толком не видя, куда иду, я с каждым шагом рисковал поломать ногу — ямы, поваленные деревья, вязкие кусты — все эти угрозы висели надо мной в этот момент. И ещё одна, как выяснится впоследствии.
Но вот, наконец, с громким треском и вздохом облегчения я вывалился на полянку. Только теперь мне стал понятен восторженный крик девочки — небольшая поляна, залитая солнечным светом, от края до края была «забита» грибами! Они росли так близко друг к другу, что невозможно было сделать шаг, не наступив на один из больших налитых грибочков. Одна эта поляна могла кормить хутор всю зиму!
— Доктор Оскоров? — удивилась Маша. — Что вы тут делаете?
Её отец, как всегда, молчал, только хмурясь от лишних глаз в этом священном для мужчины месте. Его ноздри раздувались под мощным напором вздохов сожаления.
— Привет, — помахал я девочке. — Добрый, — кивнул мужчине. — Ну и повезло же вам с этой поляной!
— Никакого везения! — Юная Трусова гордо подняла голову. — Это папа засадил! Споровый настой делал. Разливал! Смотрите, какая прелесть получилась!
Это было очень важное объяснение, которое заставило меня полностью изменить свои намерения. В самый первый момент я представлял, как приглашу сюда всех жителей хутора и люди смогут обеспечить себя таким необходимым в этих краях продовольствием. Но теперь, когда я узнал, что это не случайная находка охотника, а плод подготовительной работы. Наверное, трудной и требующей знаний. Теперь я не имел права претендовать на имущество семьи Трусовых.
— Поздравляю вас с богатым урожаем! — признал я заслуги молчаливого мужчины.
Кузьма тем временем наполнял своё лукошко грибами. Он не выбирал — бросал все подряд, ибо на этой поляне не было плохих грибов.
— Так что вы тут делаете, доктор? — настаивала Маша.
Девочка ставила вопрос прямо, не давая мне времени на подготовку своей просьбы. Без знаний, без подготовки можно было нарваться на отказ.
— Хотел с твоим папой поговорить… — Я попробовал отложить серьёзный разговор.
Мужчина никак не отреагировал на моё замечание. Наполнив одно лукошко, он приступил к заполнению второго. А у ног ждало своей очереди ещё два. Девчушка засмеялась:
— Не слушаете вы меня, доктор! — махнула она рукой. — Папа ни с кем, кроме меня, не разговаривает!
— Ни по какому вопросу? Даже по взрослым делам?
— Ни по какому, доктор! Я знаю обо всём!
Почему-то я верил девчушке. И меня это не радовало. Рановато юной Трусовой так плотно и подробно погружаться в мир взрослых.
— Мне нужна помощь… — украдкой начал я. — Мне нужна ваша лодка, чтобы съездить по реке в посёлок.
Мои слова вызвали серьёзное беспокойство у Трусовых. Мужчина резко поднял голову, бросая в меня строгий осуждающий взгляд. Маша засуетилась, не зная, куда деть руки. Открыв рот, девочка попыталась ответить, но вместо этого только заикалась. Как я и говорил — рано ей сталкиваться со стрессами и неудобными вопросами.
— Нет у нас никакой лодки! — наконец выдавила из себя девчушка.
— А я говорю, что есть! — коротко отрезал я, давая понять, что шила в мешке не утаить.
Исходя из оценки деятельности этих людей, я предполагал, что они занимаются браконьерством — охотятся без разрешений, рыбачат сетями. Возможно, ещё каким-либо образом нарушают закон. Возможно, и на лодку нужно разрешение. Я этого не знал. Но в голове роились предположения и теории.
Поэтому они и не хотели распространяться о своём имуществе в хуторе…
А продавщица об этом знала, потому что покупала у Трусовых рыбу, мясо, раков, грибы… В общем, всё то, что можно подороже перепродать.
Другого объяснения страхов всех участвующих лиц я не находил.
— Сказали же, что нет у нас лодки, — зло пробурчал мужчина. — Шёл бы ты отсюда.
— Всенепременно! — согласился я с предложением мужчины. — Но мне нужно привезти в хутор лекарств и перевязочный материал. Ваша лодка в этом сильно помогла бы.
Мужчина встал, с вызовом подняв руки. Я не боялся его гнева