Чтец Горизонтов - Велесогор Волх
Путь к Власти.
Конница Леона шла размеренным шагом, копья вертикально. Золотые плюмажи шлемов колыхались в такт. Люди расступались почтительно, пряча взгляды. Садко шагал рядом с Леоном, его морское лицо непроницаемо, лишь глаза сканировали каждый поворот, каждую арку. Макс шёл чуть позади справа, правая рука непринуждённо лежала на рукояти «Когтя Перуна». Артём – слева, его взгляд скользил по фрескам, символам на стенах, впитывая чужую мудрость и чужую гордыню. Лиза шла между Артёмом и Кремнём, её пальцы невольно теребили перстень Лады. От дворца веяло не просто роскошью, а тяжёлой, давящей силой. Кремень шёл последним, его стальные глаза, как угли, выжигали пространство вокруг Лизы. Он чувствовал здесь ту же липкую сладость, что и в порту, но усиленную в сто крат – как запах гниющих лилий в храме Афродиты. Змеиное логово, – пронеслось у него в голове.
Величие и Камень.
Дворец. Не просто здание – город в городе. Белоснежные стены, вздымающиеся к синему небу, казались высеченными из единой скалы. Мраморные колоннады, арки, увенчанные золотом, террасы, увитые виноградом и розами. Фонтаны били хрустальными струями в искусственных гротах. Повсюду статуи – боги, герои, звери – застывшие в мраморе и бронзе, наблюдающие холодными глазами. Солдаты в золочёных кирасах и пурпурных плащах стояли недвижимо, как изваяния, у ворот и вдоль путей. Слуги в белых туниках с золотыми поясами скользили бесшумно, как тени, опустив глаза. Воздух вибрировал от тишины, нарушаемой лишь шелестом шёлка, звоном воды и далёкими, приглушёнными голосами.
Палаты Владык.
Внутри было прохладно, несмотря на жаркий день. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Стены сплошь покрыты мозаиками невероятной тонкости: сцены охоты, битвы, пиры богов, триумфы императоров. Полы – из разноцветного мрамора, отполированного до зеркального блеска. Аромат ладана, мирры и дорогих масел висел плотным облаком. Через огромные окна с алебастровыми пластинами вместо стёкол лился мягкий, рассеянный свет. Их вели по анфиладам залов, каждый роскошнее предыдущего.
Здесь были:
Атриум с Фонтаном Нимфы, где вода струилась из кувшина мраморной девы в бассейн, усыпанный лепестками роз.
Зал Приёмов Послов, с троном на возвышении под балдахином из пурпурного шёлка, где басилевс вершил малый суд.
Галерея Предков – длинный коридор со статуями императоров прошлого в нишах, их каменные взгляды провожали чужаков.
Слуги и рабы встречались на каждом шагу. Одни несли серебряные подносы с фруктами и кубками, другие раздували огромные страусовые опахала, третьи скребли полы на коленях. Все молчаливы, быстры, с лицами, застывшими в маске покорности. Лиза ловила на себе взгляды – любопытные, оценивающие, иногда – скользкие, как у змей. Она прижималась к Артёму. Макс чувствовал, как по спине бегут мурашки – здесь было слишком много углов, слишком много мест для засады. Кремень лишь глубже втягивал голову в плечи, его мощная фигура казалась ещё монолитнее на фоне изящной роскоши. «Камень на камне,» – подумал Артём, глядя на него. «Их сила – в этом золотом прахе. Наша – в тверди.»
Главный Триклиний.
И вот, тяжёлые двустворчатые двери из чёрного дерева с инкрустациями слоновой кости и золота распахнулись. Их впустили в Зал. Величие ударило, как волна.
Пространство. Огромное, как храм. Высоченные своды, опирающиеся на колонны из зелёного мрамора, добытого где-то на краю света.
Свет. Тысячи лампад и свечей в золотых и серебряных канделябрах отражались в мозаиках пола и стен, создавая ощущение сияющего золотого тумана. Громадные окна с настоящим цветным стеклом (редчайшая роскошь!) отбрасывали на пол причудливые узоры.
Стены. Сплошная мозаика. Сцены из жизни царей прошлого чередовались с триумфами императоров и мифами о Дионисе. Лики святых и олимпийцев взирали сверху.
Пол. Сложнейший геометрический узор из десятков сортов мрамора и порфира, изображающий райские сады и победы басилевса над варварами (некоторые лица варваров были подозрительно светловолосы и голубоглазы…).
Пиршественные Ложа (Клинии). Низкие диваны, обитые пурпуром и золотом, стояли полукругом. На них возлежали знатные мужи и дамы в ослепительных одеждах, усыпанных жемчугом и самоцветами.
Тронное Возвышение. В дальнем конце зала, под балдахином из золотой парчи, вышитой двуглавыми орлами. На нём – Двое.
Басилевс Константин и супруга его Елена.
Император. Человек лет пятидесяти. Лицо – властное, с резкими складками у рта и пронзительными, как шило, тёмными глазами. Невысокий, но казался выше благодаря осанке и пурпурной, затканной золотом мантии (хламисе), скреплённой на плече драгоценной фибулой с огромным рубином. На голове – золотой стемма, диадема с подвесками-препендулиями, ниспадающими на лоб и виски. В руках – скипетр с орлом и держава. Выглядел усталым, но ум и воля горели в его взгляде. Хищник, – безошибочно определил Садко.
Императрица. Рядом, на чуть менее высоком троне. Женщина неземной, ледяной красоты. Белокурые волосы уложены в сложную башню, усыпанную жемчугом и бриллиантами. Лицо – как у античной статуи, безупречное и бесстрастное. Огромные голубые глаза смотрели на входящих с холодным, изучающим любопытством. Одета в тунику из серебристого шёлка и тяжёлый далматик (плащ) из пурпура, расшитый жемчужными нитями. Её руки, унизанные кольцами, лежали неподвижно на коленях. От неё веяло не просто холодом, а ядовитой отстранённостью. Лиза почувствовала, как по коже пробежал холодок. Перстень на её пальце едва заметно сжался.
Встреча.
Тишина воцарилась в зале. Все взгляды устремились на пятерых северян, запылённых, в простой, хоть и добротной одежде, пахнущих морем и дорогой, стоящих на ослепительном мраморном полу. Хилиарх Леон сделал шаг вперёд, гулко стукнул копьём о камень и возгласил:
– Ваше Священное Величество! Приведены, как приказали! Капитан северных кораблей Садко и его спутники!
Садко выпрямился во весь рост. Его голос, привычный перекрывать рёв шторма, прозвучал твёрдо и ясно в звенящей тишине:
– Слава тебе, Царь-Константин! Слава тебе, Царица-Елена!
Он сделал глубокий, уважительный поклон, как поклоняются силе моря или грозе. Не рабский, но достойный. За ним, чуть склонив головы, поклонились Артём, Лиза и Макс. Кремень лишь слегка кивнул, его взгляд, как наковальня, встретился с острым взором басилевса.
Император медленно поднял руку. Его голос был сухим, словно скрип пергамента, но наполнял зал:
– Приветствуем тебя, капитан Садко, и твоих… храбрых спутников, – его взгляд скользнул по «Когтю» Макса и остановился на Кремне, в котором явно почувствовал что-то нечеловеческое. – Донесли слухи