Чтец Горизонтов - Велесогор Волх
Садко остолбенел. Предложение было ошеломляющим. Рядом стояли Макс, Артём, слушали.
Макс загорелся:
– Садко! Золотая гора! И дом… тут красота!
Даже Кремень насторожился – земля и дом значили много.
Артём напрягся:
– Садко… слово князя… миссия…
Садко сглотнул. Лесть, золото, перспектива оседлой жизни в этом раю давили. Он увидел одобрительный взгляд Каллисты.
– Честь великая, царь! – ответил он, стараясь скрыть смятение. – Но дело князя на мне… Должен путь завершить. Но… подумаем. Слово дать не могу сгоряча.
Басилевс улыбнулся, словно ожидая этого.
– Подумай, кормчий. Думай до завтра. Золото не уйдёт. А сила твоя – нужна Империи.
Вечер. Ужин и нарастание страсти.
Вечерний ужин в походном шатре басилевса был не менее величественным. Вибрация между героями и их спутниками усилилась.
Макс и Арета. Он не скрывал желания. Его рука лежала на её бедре под столом. Она не отстранялась, но и не поддавалась. Шептала на ухо: «Нетерпение губит охоту, воин. Истинная добыча требует… томления». Её слова, её дыхание на шее сводили его с ума. Он был готов на всё.
Лиза и Анхусеф. Он подарил ей маленькую статуэтку кошки из чёрного мрамора – «символ лунной тайны Египта». Она держала её, как талисман, её сердце было полно нежного волнения. Он говорил о вечных истинах, о судьбе, что свела их. Она верила. «Он так меня понимает…»
Садко и Каллиста. Она нашёптывала о выгодах службы басилевсу, о тёплых морях, где не надо мёрзнуть. Её доводы смешивались с запахом её духов и теплом тела. Он колебался.
Артём и Селена. Их разговор углубился в философию судьбы и свободы воли. Селена доказывала, что порой высшая мудрость – принять предлагаемую судьбу. Артём спорил, но его оппонентка была слишком умна и… привлекательна. Его рациональность таяла.
Кремень и Маэстра. Она спросила его о родине, о камнях Севера. Он отвечал коротко, но это был монолог по его меркам. Она слушала, кивая, её уважение было искренним. Он чувствовал… признание.
Финал. Ночь томления.
Поздним вечером, после возвращения в город, в саду царила магия южной ночи. Цикады стрекотали, фонтаны шептали.
Макс не выдержал. Встал и твёрдо взял Арету за руку.
– Идём. Сейчас.
Его глаза горели. Она загадочно улыбнулась, позволила увести себя от других, но в тени олеандра остановилась.
– Сила требует терпения, варвар. Желанный плод сладок лишь созревшим. До завтра.
Говорила она смеясь. Она высвободила руку и скользнула в темноту, оставив его одного с бешено бьющимся сердцем и неутолённой страстью. Томление стало невыносимым.
Остальные. Садко и Каллиста тихо беседовали у пруда, её голова лежала на его плече. Лиза и Анхусеф смотрели на звёзды, её рука случайно коснулась его руки – и не отдёрнулась. Артём и Селена молчали, слушая ночь; их тишина была наполнена пониманием. Кремень стоял с Маэстрой, глядя на луну. Он не говорил о странных мыслях, но они были.
Их развели по покоям. На этот раз пожелания спокойной ночи звучали иначе. В них было обещание. Зёрна, посеянные днём, дали буйные всходы вожделения, сомнения в долге, привязанности. Бдительность спала мёртвым сном. Даже Артём, укладываясь в мягкую постель, думал не о планах жрецов, а о спокойных глазах Селены. «А вдруг… здесь и есть наш путь?»
Ловушка захлопнулась. Герои были не просто гостями. Они были пленниками золотой клетки, и прутья этой клетки были выкованы из их же пробудившихся желаний и усыплённой воли.
Пир Договора и Пламя Похоти (Главный Триклиний Дворца)
Город. Тревожные тени.
Бер и Кнут, осмотрев стены и рынки, собрали дружину у ладей. Настроение было уже не праздным.
– Два дня! – хмурился Бер, глядя на дворец. – Ни вести, ни слуху! Не по-братски.
– Мягкий плен, – буркнул Кнут, точа топор с лишним усердием. – Или золотая клетка.
– Видимо, что-то происходит, – прорычал Громобой, поглаживая топорище.
Они уже решили идти ко дворцу на закате, вежливо, но твёрдо спросить о Садко, когда к причалу подошёл гонец в ливрее басилевса.
– Капитан Садко и его спутники заняты с Его Священным Величеством великими делами империи! – возвестил юноша, избегая взглядов варягов. – Вернутся к вечеру. Ждите с миром!
Гонец ушёл, оставив дружину в тягостном раздумье. «Великие дела»? В чужом царстве? Что-то тут нечисто.
Дворец. Утро в шёлковых опутах.
Наши герои проснулись отдохнувшими… телом. Но души их висели на невидимых крючках желания и сомнения.
Макс. Его глаза были воспалены. Полночи он провёл в плену жарких грёз, где Арета была неистова и покорна. Утренняя крамола солнцу прошла на автомате, мысли путались между молитвой Перуну и вожделением.
Лиза. Проснулась с тёплой дрожью. Образ Анхусефа – его мудрые глаза, тихий голос, подаренная кошечка – вызывал сладкую тоску. Прикосновение к статуэтке дарило странное успокоение. Перстень Лады светился ровно, но тусклее.
Садко. Колебался. Золото и земля басилевса манили, как мираж в пустыне. Взгляд Каллисты, полный веры в его выбор, добавлял уверенности. «Князь… поймёт? Ладога далеко…»
Артём. Проснулся с тревогой, как похмельем. Воспоминания о вчерашних доводах Селены о «принятии судьбы» казались отравленными. «Слишком гладко… Слишком… в тему».
Кремень. Молчал. Но когда Маэстра утром спросила: «Сны камней бывают тяжёлыми?», он не отмахнулся, а кивнул: «Да». Прогресс.
Пир.
К полудню слуги принесли новые одеяния – ещё роскошнее.
Мужчины: Туники из пурпурного шёлка, затканные золотыми нитями в виде волн и тритонов. Золотые пояса с орлами. Позолоченные сандалии.
Лиза: Прозрачный хитон цвета лунного света, поверх – гиматий из серебряной парчи. Волосы уложили в сложную причёску с жемчужными нитями. Она чувствовала себя куклой, но красивой куклой. Анхусеф, увидев её, замер; его взгляд выразил немой восторг – искренний или мастерски сыгранный? Лиза покраснела до корней волос.
Пир в Главном Триклинии был грандиозен. Повод – подписание торгового договора с посланником Киева (крепкий мужчина в добротной, но простой одежде, явно чувствовавший себя не в своей тарелке среди этой роскоши). Зал гудел. Музыка лилась рекой. Танцовщицы кружились в вихре шёлка. Горы яств. Реки вина.
Честь Руси. Басилевс поднял золотой кратер:
– За Киев! За Новгород! За славных Русов, чьи ладьи бороздят Понт! За новых союзников и выгодный договор!