Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

Макс пялился на всё, открыв рот, то и дело тыкая локтем Артёма: «Смотри, а вон тот, с головой шакала на посохе! Это ж Анубис, да? Вау! Это круче любого фильма!»

Лиза прижималась к Кнуту, чувствуя на себе десятки мужских взглядов – не любопытных, а оценивающих, как товар. Холодных, чужих. Она старалась смотреть уверенно, поджав губы, но внутри всё сжималось от тревоги.

Артём же был бледен. Он почти не видел этой пёстрой толпы. Его Осколок Велеса на груди не просто вибрировал – он ныл глухой, тревожной болью, словно живой раненый зверь. Вся его новая, пробуждённая чувствительность кричала об одной опасности. Он смотрел поверх голов, поверх плоских крыш, туда, на юг, где в мареве жары высились три исполинских, почти нереальных силуэта. Он ещё не видел их ясно, но чувствовал. Их колоссальное, давящее присутствие висело над всем городом, как невидимый гнёт. Они были подобны гигантским магнитам, притягивающим его душу, воротами в мир мёртвых, что зияют прямо посреди мира живых.

– Ну что, братва, – обернулся к ним Садко с попыткой ухмылки, которая не удалась. Глаза его были серьёзны. – Прибыли. Сказка, да? Только ящеры тут не огнедышащие, а каменные, и принцев не видно. Одни торгаши да солдаты. Глаза пошире, уши на макушке. Кнут, не отходи от Лизы. Артём, – к нему перевёл взгляд кормчий. – Веди. Чувствуешь, куда ноги ставить?

Артём медленно кивнул, не отрывая взгляда от тех самых трёх силуэтов, что маячили на горизонте, затмевая собой всё – и город, и небо, и само солнце.

– Чувствую, – его голос прозвучал хрипло, будто пересох от пыли и страха. – Они там. Древние. Мёртвые. И они… ждут.

И от этого слова на спине у каждого, даже у самого бесстрашного варяга, пробежал ледяной мурашек.

Глубоко под пыльными улицами Мемфиса, в сердце древней скалы, где воздух был сухим и мёртвым, а единственным светом служило холодное, лишённое тепла свечение запечатанных сосудов с заточёнными духами, простирались Бесконечные Коридоры.

По этим коридорам, нарушая вечную, давящую тишину, нёсся перепуганный раб. Его босые ноги шлёпали по отполированному чёрному базальту, а глаза были полны ужаса. Он миновал стены, испещрённые иероглифами, повествующими не о победах фараонов, а о вечном подчинении Хаоса, о величии Тёмного Амона и о конце всех времён.

Слуга ворвался в Чертог Молчаливой Власти, рухнув ниц перед каменным диском, вмонтированным в пол. На диске был высечен символ – крылатый солнечный диск, но вместо жизнедающих лучей от него расходились щупальца, а в центре сияла не глаз Гора, а бездонная чёрная пустота.

В зале, погружённом в полумрак, стояли те, кого он искал. Верховные Жрецы Тайного Круга. Они не повернулись, не вздрогнули. Лишь их тени, отброшенные на стену странным источником света – парящим в центре зала кристаллом, испещрённым внутренними молниями, – качнулись, будто от дуновения сквозняка.

– Восстань и говори, ничтожный прах, – раздался спокойный, металлический голос Нехерифа. Его лицо, зелёное, как у давно умершего бога, было неподвижно.

– Владыки! – захлёбываясь, выдохнул раб, поднимаясь на колени. – Варвары! Прибыли! В порту Мемфиса! Их корабли… из дерева и кожи, воняют дешёвым дымом и дикостью! Но их много! И среди них… тот, кого ждали. Светловолосый юнец. Он смотрит на Великие Гробницы. Он… чувствует!

Жрецы переглянулись. Но не со страхом. С холодным, хищным, почти скучающим удовлетворением. Как мастера, видящие, что пешка наконец-то дошла до нужной клетки на шахматной доске.

– Предсказание Сокрытых Звёзд сбывается, – прошипела жрица Исидерет, поблёскивая обсидиановыми зубчиками своего систра. – Мотылёк прилетел на огонь.

– Северный щенок ищет кость, зарытую не в его земле, – глухо проворчал Собекемсаф, Хранитель Врат, постучав пальцем по рукояти своего чёрного топора. Его лицо, выкрашенное в цвет пустыни, не выражало ничего, кроме презрения.

– Он почуял Игламент Амона, – сказал Заклинатель Книг, Сехметра, не отрываясь от древнего папируса, где вместо букв извивались схемы, похожие на звёздные карты и энергетические потоки. – Его примитивный кристалл вибрирует в унисон с Великим Фокусом. Как и должно было случиться.

Нехериф поднял руку, и в зале воцарилась тишина.

– Они шли долго. Они сильны духом. Но дух – ничто перед чистотой Силы, – его голос был ровным, лишённым эмоций, как скрижаль с высеченным приговором. – Наши слуги уже среди толпы. Их глаза видят, их уши слышат. Каждый шаг варваров отныне – известен.

Он повернулся к рабу, и его взгляд, казалось, пронзил того насквозь.

– Передай Смотрителям Предела: стеречь Врата в Вечность (так они именуют пирамиды) особо тщательно. Частицы песка не пропустить. Пусть тени удвоятся. Пусть каменные стражи бодрствуют.

Раб закивал, готовый уже бежать обратно.

– И… – голос Нехерифа стал тише, но от этого лишь страшнее. – Главное распоряжение Наместникам Чёрного Солнца.

Он сделал паузу, и в этой паузе повисла судьба наших героев.

– Активировать «Уас-Ра-Анакет».

От этих слов даже другие жрецы замерли в почтительном ужасе. «Посох Солнца-Разрушителя». Луч Смерти.

– Пусть заряжают кристаллы-накопители энергией Подземного Солнца. Пусть наводят зеркала на подходы к Песчаному Чертогу Хеопса, – продолжал Нехериф, его слова падали, как капли яда. – И ждут моего знака. Если варвары осмелятся приблизиться к Священной Земле, переступить Чёрную Черту… Сжечь их. Обратить в пепел и прах. Без предупреждения. Без переговоров. Уничтожить.

Последнее слово повисло в воздухе, тяжёлое и окончательное, как крышка гранитного саркофага.

– Уничтожить… – эхом повторил раб, и его голос дрожал.

– Исчезни, – просто сказал Нехериф.

Слуга сорвался с места и помчался прочь, унося с собой приговор, что мог в любой миг обрушиться на головы славян с безоблачного египетского неба.

Когда его шаги затихли, Херихеб Аменемопет повертел в пальцах свой жезл из магнитного железняка.

– Жаль, что не увидим своими глазами, как испаряется их дикая сила, – произнёс он с лёгким сожалением в голосе, око Атума будет спать ещё шесть лун.

– Их гибель будет мгновенна и неинтересна, – отрезал Нехериф, вновь обращаясь к карте, где над землями славян уже сгущалась нанесённая им же чёрная дымка. – Как и полагается насекомым, осмелившимся потревожить сон богов. Они пришли к своим могилам. Нам осталось лишь опустить крышку.

В центре зала кристалл с внутренними молниями вспыхнул ярче, и