Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Да иду я, иду.

Я забрал повод, проверил подпругу и поднялся в седло. Петри уже сидел верхом, поглядывая на меня с нетерпением. В сторону дома он старательно не смотрел.

Я снова улыбнулся и тронул коня.

Хорошо бы успеть за сегодня обернуться…

* * *

До Язвищ мы добрались быстро.

Петри после первых минут пути окончательно ожил. Держался рядом, смотрел по сторонам и, кажется, наслаждался тем, что никто не собирается немедленно предъявлять на него права. Разговора о Дуняше я больше не заводил. Хватит с него на одно утро.

Сам я всё думал о Вариной записке.

Никаких разумных догадок не возникало. Можно было сочинить десяток объяснений, но пользы от них никакой. Приеду — увижу. И без того за последние сутки получил достаточно поводов поломать голову.

При въезде нас окликнули с вышечки. Там снова стояли мужики с ружьями, и бдительно вглядывались в наши с Петри физиономии.

— К кому будете?

— К Варваре Михайловне. Дубравин из Малого Днища. Барышня ждёт.

Он всмотрелся в моё лицо и кивнул, перегнулся через перила и крикнул кому-то:

— Открывай! Проезжайте, Александр Алексеевич, — уважительно добавил он.

Я только поблагодарил и пустил Буяна шагом, с интересом глядя по сторонам.

На месте сгоревших хат темнели расчищенные участки. Обугленные брёвна убрали, мусор сгребли, только кое-где уцелели низкие остатки оснований да торчали печи. Нового леса для строительства рядом не лежало.

И это было понятно.

После нападения людей здесь осталось, наверное, вдвое меньше. Если не втрое. Так что не до строительства. Тем, кто выжил, и того, что осталось, вполне хватало.

Я оглядел ближайший двор.

За оградой женщина развешивала бельё. У соседней избы мужик что-то ладил возле двери, придерживая доску коленом. Из-за угла показалась девчонка с ведром, увидела лошадей и остановилась, пропуская нас.

Обыкновенная деревенская жизнь.

Буян повернул голову к чужому двору, и я подобрал повод, возвращая его на середину улицы. Петри ехал чуть позади. У ворот барского дома мы спешились.

К нам сразу подошли за лошадьми. Я отдал повод, погладил Буяна по шее и отступил, позволяя увести его в сторону. Петри задержался на мгновение, поправляя что-то у седла, потом догнал меня.

Один из дворовых шагнул вперёд, собираясь проводить.

— Мы сами, — остановил я его. — Дорогу знаем, не заблудимся.

Я поднялся по ступеням, невольно замедлив шаг перед дверью. В прошлый раз этот дом оставил слишком скверные воспоминания, чтобы войти сюда совсем уж безразлично.

Петри остановился рядом.

Дверь открылась прежде, чем я успел постучать.

На пороге стояла молоденькая служанка. Лица её я не помнил. Светлый передник, гладко убранные волосы, руки сложены перед собой. При виде меня она поспешно присела.

— Здравствуйте, Александр Алексеевич. Пожалуйте. Барышня дома.

Я снял шляпу и переступил порог. Петри вошёл следом.

В прихожей было чисто — свежевымытые доски, вытертые до блеска ручки, никакой пыли в углах. Пахло мылом и недавней краской. Практически ничего не напоминало о той бойне, что разыгралась здесь совсем недавно.

Служанка приняла шляпу, позвала другую девушку и указала на Петри.

— Проводи в людскую.

Тот посмотрел на меня. Я кивнул.

— Ступай. Позову, как соберёмся.

Петри пошёл за девушкой. Я проводил их взглядом и едва не усмехнулся. Надеюсь, хотя бы здесь он ограничится отдыхом. А то вернёмся домой, и выяснится, что от одной беды он спасался только затем, чтобы немедленно обзавестись следующей.

Служанка уже ждала.

— Пожалуйте сюда, Александр Алексеевич.

Я направился за ней.

В доме многое успели привести в порядок. На стене светлел участок свежей отделки, возле двери заменили часть наличника. Дерево ещё отличалось от остального, хотя его старательно подогнали и покрыли в тот же цвет. На полу у стены я заметил тёмные полосы замытой крови. Отмывали долго. Соскабливали, тёрли, но из щелей кровь до конца так и не вышла. Если не знать, можно было принять за въевшуюся грязь.

Вот только я-то знал…

Проведя ладонью по подбородку, я отвернулся.

Служанка миновала дверь в гостиную и пошла дальше. Я удивлённо вскинул брови.

Я посмотрел ей вслед.

— Варвара Михайловна не там?

— В кабинете изволят, Александр Алексеевич.

Вот как…

Казалось бы — странное место для встречи с Варей, хотя, если подумать, что тут странного? Теперь хозяйством занималась она. Где же ей сидеть, если не за отцовским столом?

И всё-таки к этому предстояло привыкнуть.

Служанка остановилась, поправила передник и негромко постучала.

— Да-да, войдите, — донеслось из-за двери.

Голос был рассеянным.

Девушка открыла дверь и отступила, пропуская меня.

Варя сидела за столом, а перед ней лежали бумаги. Несколько листов она разложила отдельно, остальные собрала неровной стопкой возле локтя. Один придерживала пальцами, в другой вчитывалась, чуть нахмурив лоб.

Я остановился на пороге.

Она подняла голову, сперва словно не поняв, кого видит, а потом лицо её озарилось улыбкой.

— Александр Алексеевич! Вот уж не ожидала вас так быстро увидеть!

Кажется, она была мне искренне рада.

Отложив бумагу, Варя привстала. Я подошёл, поклонился, взял протянутую руку.

— Вы так написали, Варвара Михайловна, что я решил не откладывать.

Пальцы у неё были прохладными. На среднем виднелось маленькое чернильное пятно. Варя заметила, куда я смотрю, и чуть смутилась, но руку не отняла.

— Я и сама не думала, что придётся так скоро вас беспокоить. Вы ведь едва добрались домой…

— Добрался, умылся, выспался. Даже кофе выпить успел. Так что не беспокойтесь, никаких особенных жертв с моей стороны, — я улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, но уже не так весело.

Я отпустил её руку и посмотрел на бумаги.

— А вот вы, кажется, отдыхать не собирались.

— Хотелось поскорее разобраться. Пока всё чужое, непонятное… То есть я знала, конечно, что дел много, но не представляла, сколько именно. Садитесь, пожалуйста.

Я остался стоять.

— В записке вы говорили о находке. Что-то случилось?

Варя опустила глаза на стол. Улыбка исчезла окончательно.

— Да. Я должна вам кое-что показать, Александр Алексеевич. Только… — Она повернулась к служанке, всё ещё стоявшей у двери. — Принеси нам чаю, пожалуйста.

Девушка поклонилась и вышла.

Я снова посмотрел на Варю. Она не торопилась говорить, задумчиво теребя край листа. Потом оставила бумаги и поманила меня к себе.

— Подойдите сюда. Так удобнее будет.

Я обошёл стол.

С этого места кабинет выглядел непривычно. Сам стол, кресло, шкафы — всё знакомое, но раньше я смотрел на это с другой стороны и, как правило, думал совсем не о хозяйственных заботах Михаила Васильевича.

Варя отодвинула