Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Если я расскажу вам всё, что знаю, вам это не понравится. И может навсегда отравить память о вашем отце. Подумайте, нужно ли вам это.

Варя уже открыла рот, собираясь ответить, но передумала. Откинулась на спинку кресла, посмотрела в сторону окна. Я не торопил. Мне самому совсем не хотелось начинать этот рассказ, и если бы она сейчас отказалась, я был бы только рад.

Однако надежда оказалась напрасной.

— Нужно, — сказала она, снова повернувшись ко мне. — Я знаю, что папенька не был ангелом. Ну и теперь-то чего уж…

Последние слова прозвучали совсем тихо.

Я немного подумал и рассказал ей всё, с самого начала. Про пожар в моей деревне, про привезённых в клетке мертвяков, про особую охоту, которую её отец предлагал Сабурову. Про нашу ночную вылазку и ферму с кормчими ямами, спрятанную в овраге…

Варя слушала молча. Поначалу смотрела прямо на меня, но когда речь зашла о том, что творилось на ферме, опустила голову. Я видел, как она стиснула лежавшие на коленях руки.

Рассказывать было неприятно. Приходилось следить за словами, чтобы не назвать Козодоева так, как он того заслуживал. Передо мной всё-таки сидела его дочь. Но и приукрашивать услышанное я не собирался. Егеря, охрана, откормленные твари — всё это мы видели собственными глазами, и объяснить происходящее какой-нибудь досадной случайностью не получилось бы даже при большом желании.

Я рассказал и о том, как исчезли мертвяки к приезду исправника. Как в ямах появилась селитра, а Михаил Васильевич принялся грозить жалобами. Варя при этом закрыла глаза, и я на мгновение остановился, давая ей время прийти в себя.

Она молча кивнула, разрешая продолжать.

Дальше пришлось объяснить, что ради своей забавы её отец, скорее всего, связался с некромантами. Сначала те помогали ему с охотой, потом — устроить нападение на Малое Днище. А когда он увяз достаточно глубоко, потребовали ответной услуги.

Варя сидела, глядя себе под ноги. Я уже почти жалел, что согласился на разговор. Лучше бы отговорился, забрал нож и уехал. Но теперь останавливаться было поздно.

— Этот нож необычный, — сказал я, указав на клинок. — Такие используют некроманты для проведения ритуалов. Полагаю, ваш отец получил его от того, кто хотел моей смерти.

Девушка подняла голову.

— И спрятал под столом, — произнесла она, словно пробуя эти слова на вкус.

Я не ответил. Варя обхватила себя руками, будто замёрзла, и отвернулась. Некоторое время мы молчали.

— Но сделать он ничего не успел, — продолжил я. — К моему приезду он уже был укушен. Потому всё и пошло иначе.

Я вкратце изложил ей то, до чего только что додумался сам. Ожидавший поблизости некромант понял, что рассчитывать на Козодоева больше нельзя, и устроил нападение на Язвищи. Тут уже говорить подробно не требовалось. Всё остальное Варя пережила вместе со мной.

На этом я закончил.

В кабинете стало тихо. За дверью послышался стук, и вошла служанка с чаем. Варя чуть отодвинула бумаги, позволяя поставить поднос, но на девушку даже не посмотрела. Та быстро управилась и вышла, явно почувствовав, что задерживаться не следует.

Я взял чашку. Во рту пересохло, а от собственного рассказа осталось ощущение, будто испачкался. И ведь никого не оклеветал, ни единого лишнего злодейства на Козодоева не повесил… Но всё равно было скверно.

Варя к чаю не притронулась.

— А зачем некромантам убивать вас? — спросила она наконец.

Я чуть поморщился, опуская чашку.

Вот этого вопроса хотелось избежать. Достаточно уже наговорил. С другой стороны, он был совершенно естественным, и странно было бы ждать, что Варя им не задастся.

— Я некоторое время выполнял поручения церкви, — нехотя объяснил я. — В ходе которых сильно помешал этим господам. Вот они и решили поквитаться. Ваш отец пришёлся весьма кстати: мы с ним и без того не ладили.

По крайней мере, мне на её месте сейчас думалось бы именно об этом.

Я сделал ещё глоток и отставил чашку. Допивать не хотелось. Хотелось встать и уйти, но Варя ещё не закончила.

— Вы сказали, что встречали такие ножи раньше.

— Да.

Она провела ладонью по лбу, убрала волосы и посмотрела на меня устало.

— Тогда, наверное, будет лучше, если вы его заберёте. Утопите в болоте или отдайте церковникам — сделайте, как сочтёте нужным. Я не хочу, чтобы эта дрянь оставалась у меня в доме.

Я кивнул, достал платок и аккуратно завернув в него нож. Варя молча следила за мной, пока я оборачивал клинок тканью.

— И простите меня, Александр Алексеевич, — добавила она. — Но… Боюсь, что мне нужно побыть одной. Если хотите отдохнуть перед дорогой, вас проводят в гостевой дом. Можете оставаться там столько, сколько потребуется.

Я убрал свёрток под сюртук и поднялся.

Варя тоже попыталась встать, но я остановил её жестом.

— Не нужно меня провожать.

Она опустилась обратно, сжав подлокотники.

— Я очень благодарна вам за то, что приехали. Но сейчас… Мне нужно о многом подумать. Так что… Простите меня, пожалуйста.

— Разумеется, Варвара Михайловна.

Я поклонился и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь — хотя хотелось хлопнуть ею от души. Злился я, впрочем, не на Варю. Просто вся эта история снова напомнила о том, сколько дерьма успел оставить после себя её папенька. Сам уже помер, а разгребать по-прежнему приходится живым.

В коридоре я остановился, поправляя спрятанный нож.

Что-то подсказывало мне, что приглашение приезжать на чай без повода сегодня потеряло силу. И в следующий раз Вареньку я увижу нескоро. Если вообще увижу.

Неприятная мысль. Я и сам не ожидал, что настолько неприятная.

Но что теперь делать? Она хотела знать правду и её получила. А за то, что правда оказалась такой, кроме покойного папеньки благодарить некого. Я предупреждал.

Так что не обессудьте, Варвара Михайловна.

В прихожей мне встретилась служанка. Я попросил её передать Петри, что жду его у лошадей, забрал шляпу и направился к выходу.

Свёрток под сюртуком мешал двигаться. Пришлось придержать его рукой, и я поймал себя на мысли, что нужно будет подыскать подходящие ножны. Или заказать новые, точно по клинку. В платке такую вещь носить несподручно, особенно верхом.

Топить нож в болоте я, разумеется, не собирался. Как и отдавать церковникам. Такая штука нужна самому. Особенно с учётом того, куда мне вскоре предстоит отправиться.

А если у святых отцов возникнут вопросы… Так я с ними поругался. Они сами этого хотели. Не им теперь указывать, что мне можно иметь при себе, а что нельзя.

Я вышел из дома и, прищурившись от солнца, направился к