Сказочник - Хэля Хармон

— В чем дело, маленькая моя?

Я не собиралась, честно, но снова всхлипнула, уткнувшись носом в подушку. На Сказочника я больше не смотрела. Пусть думает, что хочет. Рассказывать, что вижу мертвецов, я не планировала.

Он сделал еще шаг, сел, а затем откинул край одеяла и расположился рядом со мной. Место позволяло, кровать была достаточно широкой.

— Иди сюда, маленькая. Не бойся, я ничего с тобой не сделаю... — Он заставил меня оторваться от подушки, подтянул ближе и приобнял. Управляя моими дви­жениями, он добился, чтобы я положила голову ему на грудь.

Я прислушалась к своим ощущениям. Мясной запах не возвращался. Я чувствовала себя такой устав­шей... Сделала глубокий вдох, запах его кожи вызвал одиночное мышечное сокращение где-то там, внизу... В это было трудно поверить, но я испытывала к нему влечение. Совсем небольшое. Но испытывала, несмотря ни на что.

Я уже не анализировала свои действия. Положила руки на его грудь. Он накрыл их сверху, заключая меня в объятия.

Мои тяжелые веки склеились моментально, как два магнита. Я уснула резко, как будто потеряла сознание.

***

Я проснулась одна. И испытала легкий укол разочарования. А следом — чувство вины за это разочарование. Я не должна хотеть видеть монстра рядом с собой, это вроде бы ясно. Но, с другой стороны, выходит, мои старания не прошли даром: я в силах убедить себя, что привязана к нему. У меня получилось.

Или все было проще, и он никогда не переставал мне нравиться? А значит, я тоже чудовище. Просто в его тени это не так очевидно. Что, если я всегда была такой? Я ведь полюбила его книги с детства. Рыбак рыбака, как говорится?

С первого этажа пахло кофе, корицей и какой-то выпечкой. Скорее всего, он разогрел полуфабрикат. Я слабо представляла, чтобы Сказочник что-то испек. Хотя я ведь ничего толком о нем не знала.

Женя часто поднимала меня на смех за то, что я не хотела знать его биографию. Я не знала ни про жен, ни про детей до того, как Татьяна мне рассказала. Я не знала, что он любит. Умеет ли готовить. А зря. Теперь бы мне все это очень пригодилось.

Хотя я и так подстраивалась под его желания и интересы буквально на ходу. Он говорил со мной на одном языке. У нас с ним были похожие жесты, мимика и походка. Фальшь в таких деталях могла стоить мне жизни. Я спустилась к нему не спеша и только после того, как привела себя в порядок.

— Извини, что не дождался твоего пробуждения, маленькая.— Сказочник мягко улыбнулся. Глаза его оставались холодны.

— Ничего страшного.— Я осторожно села на диван перед кофейным столиком. Он обошел его и присел рядом.

— Если бы я, проснувшись, остался рядом хотя бы на минуту, то вряд ли смог бы себя побороть,— дружелюбно вел Сказочник светскую беседу.— Как ты хороша, малышка! В тебе есть...

Глаза его заволокло на секунду туманом, и он закончил неожиданным выражением:

— Соль земли.

Я не могла объяснить, какие именно эмоции оно у меня вызывало. Абсолютно точно тревогу, стремительно перерастающую в настоящую панику, а через нее — в животный ужас.

— Ты побледнела, маленькая... Это соль земли. Из-под лица твоего.

Я посмотрела ему в глаза. Неподвижные, как у слепого. Не нуждающиеся в моргании страшные глаза рептилии.

— Прости, малышка.— Он улыбнулся.

Выражение его лица изменилось не сразу. Лишь секунд через пятнадцать оно стало снова человеческим.

— Испугалась?

Все это время я сидела, глубоко вдохнув и задержав дыхание. А теперь стала медленно, порциями выдыхать. Чтобы было незаметно, что не дышала. А то ведь он мог понять, в какой ужас привел меня одной-единственной фразой.

Мне этого не хотелось. А еще я не сразу вспомнила, откуда знаю эти слова. Соль земли из-под лица твоего. А когда вспомнила, что это рассказ Масонова... то есть Сказочника, меня затошнило: перед глазами промелькнул жуткий сюжет. Только главной героиней я представила себя.

«А ты боялась, когда я стояла в темном углу,— прозвучал в голове голос Аллы,— вот кого стоит бояться. Того, кто спал в твоей постели».

Сказочник уже смотрел на меня выжидающе. Я слишком долго молчала. Открыла рот, но язык издать не получилось. И руки дрожали. Скорее всего, я сильно побледнела.

—Извини, маленькая, я не подумал, что ты это так буквально...— И после паузы добавил: — Примешь на свой счет.

Он накрыл горячей ладонью мою обескровленную ледяную кисть, поднес к губам, джунл на нее и начал медленно растирать, покрывая короткими поцелуями. А я хотела кричать и плакать. Но крик задохнулся в моей груди. Как будто ее придавили камнем. Или за-сыпали землей.

Нет, так мы далеко не уедем. Я собрала все свои внутренние силы и задала ему вопрос:

— Зачем ты их убил? Неужели нельзя было договориться по-человечески? — на удивление, голос не дрожал. Сказочник ослабил хватку и позволил моим рукам выскользнуть из его ладоней.

— Почему нет? — просто ответил он. — Я предложил Якову решение. Но оно его не устроило.

— Разве за это убивают? — не унималась я. Хотя инстинкт самосохранения и призывал меня прекратить дразнить зверя.

— Это решение ничем не лучше и не хуже другого. Я мог сделать это почти без последствий. Мне это было легко... Нам пока рано это обсуждать, малышка. Ты сейчас не поймешь. Или поймешь неправильно. Но если я в тебе не ошибусь...

Он замолчал. Его ровный тон не предполагал, что он умолкнет на полуслове. И тем не менее он поднялся, и я осталась на диване одна.

— Завтракай,— передо мной с легким звоном опустилась белая тонкая чашка с черным кофе, и следом тарелка с большим ароматным круассаном,— а потом пойдем прогуляемся. До обеда у меня будут дела, после обеда поедем к тебе.

— Хорошо,— просто ответила я, отстраненно уди-вившись своему нежданному спокойствию.

От паники до апатии за несколько секунд. Страх с необъяснимой примесью влечения. Интересно, сколько я смогу выдерживать такие эмоциональные качели?

***

Река шумела. Небо хотело слиться с водой. Тяжелые тучи врастали в быстрые волны. Водяная пыль долетала до моего лица.

Я сидела на резной деревянной скамейке. Достаточно близко к воде, чтобы начать коченеть от холода. Если бы не его руки, которые обдавали меня жаром через тонкую ткань свитера.

Сказочник стоял позади меня, и его