Непокорный Меч - Гарет Ханрахан
Наступили тяжелые годы. Мир за пределами деревни стал холоднее. В пивных ходили рассказы о набегах на побережье, о войнах, которые велись далеко, в землях гномов и за морями, но в пивных всегда были истории, и холод не мог проникнуть за стены их маленького домика - не в первый год. Но война становилась все ближе и ближе. То, что начиналось как слухи, стало ужасающей реальностью. Длинные лодки, полные диких варваров, пересекли море и вторглись в Эллспорт. Налетчики Диких сожгли Хайфилд.
Дикие и того хуже. Дикие могли быть дикарями, поклоняющимися эльфам-колдунам как богам, но, по крайней мере, они были людьми. Та зима принесла чудовищ.
Теперь семья ютилась вместе, вздрагивая от завывания ветра или скрежета крыс в стенах. Люди говорили, что по ветру летают дредвормы, а во всех лесах теперь обитают Дикие. Война стояла у их дверей, и мир менялся.
А потом Альф вернулся в последний раз. Спотыкаясь, он добрался до деревни, окровавленный и избитый, измученный до предела...
("Девять... Девять были здесь?" - выдохнул Дервин, не в силах молчать.)
Восемь друзей, скрывавшихся от преследователей. Ольве тогда было пятнадцать, она была моложе, чем Дервин сейчас. Достаточно взрослой, чтобы спрятаться в глубине комнаты и слушать, как Альф рассказывает о битве на Великой Топи, о страшных эльфах-колдунах с далекого севера. Они одержали отчаянную победу, но теперь были в бегах, преследуемые войсками лорда Боуна. Им больше негде было спрятаться.
В ту ночь Ольва впервые услышала название Некрад.
В этом маленьком домике не было места для такой компании. Одна из спутниц Альфа была настоящей эльфийской принцессой, а другая - волшебница отряда - была тяжело ранена и нуждалась в отдыхе на нормальной кровати. Чтобы освободить место, Ольву и ее братьев отправили спать в сарай вместе с животными. Альф дежурил в ту ночь, сидя, скрестив ноги, в дверном проеме и наблюдая за лесом. Это было последнее настоящее воспоминание Ольвы о ее старшем брате – Альфе, стоявшем на страже, сгорбив свои широкие плечи от холодного ветра. Выражение его лица, когда он водил точильным камнем по лезвию своего меча, было похоже на то, какое она видела на лице своего мужа Галвина, когда он ухаживал за их новорожденным. В ту ночь она заснула, впервые за несколько месяцев почувствовав себя в безопасности, ведь Альф вернулся.
Но он не остался. Альф и вся его компания ушли на следующее утро, возвращаясь на войну. К своим поискам.
Это был последний раз, когда она видела своего брата.
"Я думала, что он умер", - сказала Ольва. "Долгое время я считала его мертвым. Все, кого я любила, были мертвы - твой отец, остальные члены моей семьи. Я думала, что это конец света. Все так думали. Все думали, что лорд Боун, эльфы-колдуны и прочие чудовища вернутся в большем количестве и истребят всех нас. Никто не знал, что осада Дварфхольта снята или что эльфы присоединились к войне. Или что Владыки послали армию, чтобы напасть на Некрад. Мы думали, что это конец. Я помню... Я так крепко обнимала тебя, ведь ты был всем, что у меня осталось. Я лежала без сна всю ночь, обнимая тебя и просто слушая. Ждала, когда они вернутся".
"Но Девятеро спасли нас" - прошептал Дервин.
"Они убили лорда Боуна. Война закончилась, и все пели песни о Девяти, да - но я не знала, что сэр Альфрик Ламмергейр - мой брат Альф. Не сразу".
"Но ты знала". Дервин нахмурился. "Ты знала до того, как пришел тот незнакомец".
Ольва кивнула. "Я догадалась, спустя несколько лет. Не могла быть уверена. Не хотела, чтобы это было так, но..."
"Почему бы и нет? Иметь брата–героя - быть родственником Ламмергейра!" Дервин вскочил на ноги. "Почему ты не сказала мне раньше? Почему мы никогда не ходили к нему?"
"Потому что..." - начала Ольва, но настоящая правда застряла у нее в горле, как острый камень, и она не могла ее произнести. Полуправда далась легче. "Потому что он выбрал свой путь, - сказала она, - он мог бы потом вернуться домой, но не вернулся. Прошло шестнадцать лет со дня смерти лорда Боуна, а Альф так и не вернулся к нам домой. Теперь он Альфрик Ламмергейр, занимающий высокое положение в Некраде, а не сын фермера из Эрсфеля. Он ушел от нас".
"Но Ламмергейр прислал к нам гонца! Что он принес? Неужели сэр Альфрик едет сюда?"
"Не думаю". Ольва говорила так мягко, как только могла, стараясь подавить свой гнев. Ей следовало рассказать Дервину еще много лет назад, но вместо этого она все скрывала, полагая, что спустя столько лет Альф никогда не вернется в Эрсфель, что она сможет держать язык за зубами до самой могилы, а ужасы прошлого останутся в прошлом, погребенные течением времени, как тела в священном лесу под листьями. Если она не могла вернуть брата, то хотя бы обретет покой и забвение. Вместо этого Альф каким-то образом нашел третий вариант, еще хуже, чем любой другой. Он разбередил раны прошлого, а его даже не было рядом, чтобы помочь. "Он был на ярмарке в Хайфилде - это совсем рядом. Если бы он собирался вернуться домой, он был бы здесь".
"Я могу пойти за ним", - сказал Дервин через мгновение. "Я достаточно часто бывал в Хайфилде, и он не мог уйти далеко после ярмарки. Я могу пойти и найти его. Он мог бы научить меня сражаться. Я мог бы стать его оруженосцем, стать частью его семьи, как рыцарь Саммерсвелла. Я мог бы отправиться в Некрад".
"Нет!" Паника пронзила ее сердце при мысли о том городе и всех бледных ужасах, которые там таились. Ольва схватила руку сына и прижала ее к своему сердцу. "Обещай мне, что ты этого не сделаешь. Держись оттуда подальше!"
"Почему? Некрад теперь наш. Там безопасно. Темный властелин ушел, и мы правим его землями. Об этом говорится во всех песнях".
"Не верь песням. Не уходи. Не оставляй меня. Не сейчас."
"Я не собираюсь оставаться здесь, в Эрсфеле, навсегда, мама". Он