Колыбель на краю света - Николай Соколов

А кому он нужен в центральных мирах с таким рейтингом? Никому. Вот и пришлось податься на фронтир, где на рейтинг всем плевать, лишь бы груз довёз и не украл.

Может, сейчас получится договориться по-честному?

Он улыбнулся своим мыслям. С такой суммой денег он легко повысит рейтинг гражданина, как минимум на пятьдесят пунктов. А может, и на все семьдесят. Тогда и в центральные миры можно будет вернуться. Купить домик на берегу океана, завести сад, сидеть в кресле-качалке и вспоминать былые приключения.

Может, старый авантюрист и проиграл эту маленькую битву, но война ещё не закончена. И кто знает, может, этот проигрыш обернётся самой большой победой в его жизни.

— Ладно, — сказал он, открывая глаза. — Завтра новый день. Новые переговоры. Новые возможности.

Он поднялся и пошёл в спальный отсек. Что-то его сильно потянуло в сон. Наверное, вино подействовало. Наконец-то.

Перед тем как лечь, взглянул на модель фрегата на полке. Память и красивая вещь. Не зря барон её так рассматривал внимательно. Наверное, тоже романтик в душе, хоть и бывший наёмник.

— Спокойной ночи, старина, — кивнул он фрегату. — Завтра продолжим.

В каюте погас свет.

Капитан Смоллет уже проваливался в сон, убаюканный мерным гулом корабельных систем и мыслями о миллиардах, когда внезапно раздался вызов.

— Капитан Смоллет! — голос Пармелы Элистер ворвался в тишину каюты, бодрый и энергичный, как утренний кофе.

Он сел, потёр лицо ладонями и принял вызов, постаравшись придать лицу максимально добродушное выражение. Даже несмотря на то, что она его разбудила среди ночи.

— Смоллет! — голос Пармелы звучал излишне энергично для такого позднего часа. — Я тут задумала аврал на своём крейсере «Новая Надежда» устроить. Ремонт и всё такое. Мои работники простаивают, техники с ума сходят от безделья. Не поделишься корабельным ИСКИНом? Взаймы, на пару недель?

Смоллет моргнул, прогоняя остатки сна.

— ИСКИНом? С какого корабля?

— С «Пегаса», конечно! — бесцеремонно заявила Пармела. — Твой старый ИСКИН не потянет крейсерских сложных систем. А новый, который ты припас, всё равно пока без дела стоит.

Смоллет усмехнулся. Эта женщина ничего не упускает. И знает, что я сегодня добрый.

— Бери, конечно, — махнул он рукой, хотя она этого не могла видеть. — Я его хотел поставить на «Пегас» вместо нынешнего, но для тебя, моя дорогая, не пожалею. У меня там, в трюме, ещё инженерный дрон стоит, новый, из последней партии. Можешь тоже взять. Пригодятся.

— Смоллет! — Пармела буквально взвизгнула от радости. — Ты такой душка! Спасибо, спасибо! Я твоя должница!

— Будешь должна, — согласился он. — Но не вечно. Ладно, иди уже, работай. А мне поспать дай.

— Спокойной ночи, капитан!

Связь прервалась.

Смоллет снова упал на подушку и закрыл глаза.

— Ну вот, — пробормотал он в темноту. — Доброе дело сделал. Хороший день сегодня, несмотря ни на что.

И старый авантюрист наконец-то провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений. Ему снились миллиарды, новые корабли и тёплый океан на далёкой планете, где он когда-нибудь обязательно поселится.

А Пармела тем временем бежала со всех ног на склад за ИСКИНом, не понимая, с чего это старый скряга так расщедрился. Обычно у него зимой снега не выпросишь. Но сегодня, видно, звёзды сошлись для неё как-то особенно удачно.

Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2». Кают-компания «Авроры». Николас.

Вчера мы со Светозарой угомонились поздно. Разговоры, обсуждение планов, споры о том, кто будет главным в колонии (я, конечно, но она почему-то уверяла меня, что это неправильно и что нужно советоваться). Ну и естественно, наш шуточный спор плавно перетёк в… борьбу в постели. Что поделать — дело молодое. Вначале я победил, потом она меня. В общем, ничья. Как всегда.

А утром Умка подняла меня рано. Очень.

Недовольного и злого на весь белый свет. Мой отец часто юморил на тему раннего просыпания: что пока мы, «совы», спим, «жаворонки» составляют график и всем нам теперь приходится приспосабливаться.

— Шеф, пора вставать, — голос нейросети звучал бодро и жизнерадостно, что само по себе было преступлением против человечности. — У вас запланирована встреча с Ариадной через пятнадцать минут.

— Какая встреча в полседьмого утра? — простонал я, зарываясь лицом в подушку. — Я ничего не планировал. Я вообще планировал спать до обеда. Должен же быть у меня выходной.

— Ариадна сказала, что это важно. Что-то о станции и нашем новом члене экипажа — БиоИСКИНе. Он требует вашего присутствия для авторизации некоторых систем.

— А подождать она не может? — пробурчал я в подушку. — Я сплю. Между прочим, я будущий император. А императоры так рано не встают. Это закон природы.

— Шеф, хорошие императоры спят мало и много работают, — резонно заметила Умка. — И Ариадна не может ждать. Она сказала, что если вы не придёте, она придёт к вам. И, шеф, вы же знаете, она умеет быть убедительной.

Я вздохнул. Знал. Очень хорошо знал. Ариадна, когда надо, могла быть убедительнее атомного взрыва. И её методы «убеждения» включали в себя лекции, демонстрацию графиков и, в крайнем случае, личное сопровождение до места назначения.

— Ладно, — сдался я. — Встаю. Но запомни, Умка: вот стану императором и издам в своей империи закон, запрещающий поднимать людей с постели раньше десяти утра. Будут спать до обеда. И точка.

— Я занесу это предложение в протокол, шеф. Для истории.

Кстати, Светозару Умка не стала будить. Вот интересно, почему? Спокойно спит себе, раскинувшись на постели, разметав волосы по подушке, и видит, наверное, десятый сон о том, как я подаю ей тапочки.

Ох уж эта женская солидарность. Но ничего. Я ещё им это припомню.

Вот приду сейчас в кают-компанию и заставлю Ариадну мне завтрак готовить. Лично. Своими андроидными руками. Пусть покажет, на что способна в кулинарии, а не только в стратегическом планировании и нейтрализации врагов.

Я вошёл в кают-компанию и замер от удивления на пороге.

Ариадна уже была там. Она стояла у пищевого