Колыбель на краю света - Николай Соколов

— Доброе утро, хозяин, — сказала она, не оборачиваясь. — Завтрак будет готов через три минуты. Кофе — сейчас.

Я подошёл к столу, взял чашку и сделал глоток. Кофе был идеальным. Именно такой, как я люблю.

— Ари, — сказал я, — ты телепат?

— Нет, хозяин. Я просто выучила ваши привычки. И учитываю их при планировании утренних мероприятий. За три месяца совместного полёта я собрала достаточно данных о ваших предпочтениях.

— То есть ты знала, что я проснусь злой и невыспавшийся, и решила задобрить меня завтраком?

— Именно так, хозяин. Это повышает эффективность утренних совещаний на тридцать пять процентов. Сытый и довольный капитан принимает более взвешенные решения.

Я усмехнулся. Это в её стиле. Просчитать, как задобрить капитана завтраком, чтобы повысить его эффективность. Никакой магии — чистая математика.

— Ладно, — сказал я, усаживаясь за стол. — Рассказывай, что там у тебя за срочное дело. Только дай сначала позавтракать. А то помру с голоду, и тогда никакая эффективность не поможет.

— Конечно, хозяин. Ешьте спокойно. Я подожду.

Она села напротив и сложила руки на коленях — идеальная поза ожидания. Я смотрел на неё и думал, как всё-таки сильно изменилась моя жизнь за последние месяцы. Был наёмником, потом капитаном, потом мужем внучки императора, а теперь вот завтракаю с андроидом, который умеет готовить яичницу и строить стратегические планы на миллиарды кредитов.

— Ари, — сказал я, жуя бекон, — ты как думаешь, мы справимся? Слишком уж сложную схему мы замутили. Переговоры с двумя сверхдержавами, БиоИСКИН, который хочет стать членом экипажа, колония на краю галактики… Не много ли на одну команду?

— Я просчитала все вероятности, хозяин. Шанс на успех — 78.4 процента. Это очень высокий показатель для предприятия такого масштаба. Большинство аналогичных проектов имеют успех не более сорока пяти процентов.

— А остальные 21.6? Что может пойти не так?

— Факторы риска можно разделить на три категории, — Ариадна начала загибать пальцы. — Во‑первых, это ваше упрямство, хозяин. Вы иногда принимаете решения, основанные на эмоциях, а не на логике.

— Моё упрямство — это фактор риска?

— Иногда, — в её голосе проскользнула едва уловимая улыбка. — Но чаще — фактор успеха. Вы упрямы в достижении целей, и это помогает преодолевать препятствия.

— Ну да. Я действую по принципу: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий. А что там, во‑вторых?

— Во‑вторых, непредсказуемость человеческого поведения. Сегодня вы говорите одно, а завтра можете передумать под влиянием эмоций или новых обстоятельств. Люди вообще плохо поддаются долгосрочному прогнозированию.

— Это ты точно подметила. А в‑третьих?

— В‑третьих, внешние угрозы. Империя Амарр, которая может заинтересоваться нашей деятельностью. Пираты, которые наверняка узнают о станции. Конкуренты, которые захотят перекупить лояльность БиоИСКИНа. И, конечно, сами аграфы, чья реакция на передачу станции людям непредсказуема.

Я допил кофе и отодвинул тарелку. Сыт, доволен, готов к подвигам. Мюнхгаузен, например, планировал подвиги с восьми утра до десяти. То есть мне ещё рано.

— Ладно, рассказывай. Что там за срочное дело, из‑за которого меня подняли ни свет ни заря?

Ариадна развернула голографический экран над столом. На нём замелькали схемы, графики, трёхмерные модели станции.

— БиоИСКИН станции передал полные данные по состоянию «Кор Брар-2». Есть несколько критических узлов, которые требуют ремонта в ближайшие дни. Иначе возможны сбои в системах жизнеобеспечения и, что более важно, в системах навигации.

— Не понял, — я нахмурился. — Мы что, ещё и станцию обслуживать должны? Я думал, мы просто гости.

— Мы — нет. Но у нас есть доступ к верфи и ремонтным дронам. Если мы поможем БиоИСКИНу с расконсервацией и текущим ремонтом, это не просто укрепит наши отношения, а подтвердит, что он действительно в команде нашего экипажа. Это вопрос доверия.

Я вздохнул. Вечно эти ИСКИНы проверяют людей на прочность.

— Ари, — перешёл я на серьёзный тон, — сообщи ему, что мы согласны. И скажи, что нужно делать. Только, пожалуйста, без сюрпризов.

— Я уже составила график работ. Потребуется ваше присутствие в трёх ключевых точках для авторизации доступа. Остальное сделают дроны под моим контролем. БиоИСКИН предоставит техническую поддержку.

— Хорошо. Давай свой график. Только, Ари… В следующий раз, когда будешь планировать утренние мероприятия, учитывай, что я не жаворонок. Я сова. Совы не должны вставать в такую рань. Это противоестественно.

— Я учту, хозяин. Но БиоИСКИН активирует свои системы именно в это время. Это связано с суточным циклом станции, который был установлен её создателями. С 6 до 8 утра по корабельному времени проводится плановая диагностика.

— Карамба, — пробормотал я. — Даже БиоИСКИН — жаворонок. Сговорились все против меня.

— В каком смысле сговорились, хозяин?

— Все вы в моём списке, — я погрозил пальцем небу. — В списке всех тех, кому я припомню ранние подъёмы. Вот стану императором…

— Я учту, хозяин, — серьёзно ответила Ариадна. — И постараюсь искупить свою вину качественным завтраком. Каждый день.

— Искупишь, — усмехнулся я. — Если каждый день так кормить будешь. Смотри, я запомнил.

— Договорились. Кстати, «Конёк-Горбунок» уже подготовлен к вылету. Я проверила все системы, заправила, загрузила необходимое оборудование. Можем отправляться в любой момент.

Я допил кофе, поднялся и посмотрел на часы на голограмме. Через двадцать минут надо быть в кабине пилота на Коньке.

— Ладно, — сказал я. — Пошли работать. Кстати, Ари… спасибо. Завтрак был вкусный.

— Я рада, что угодила, хозяин. — Ариадна убрала голограмму и направилась к выходу.

Я улыбнулся и вышел из кают-компании вслед за андроидом.

В коридоре было тихо. Корабль спал. Только мерный гул двигателей напоминал о том, что мы не на планете, а в космосе.

— Ари, — спросил я, пока мы шли к «Конёку-Горбуноку», — а ты сама как думаешь? Мы справимся?

Она остановилась и повернулась ко мне. В её бирюзовых глазах мелькнуло что-то, похожее на… задумчивость?

—