Колыбель на краю света - Николай Соколов
— Переехать? — в голосе БиоИСКИНа послышалось искреннее удивление. — Куда?
— На корабль-матку «Пегас», — уверенно сказал я. — Я планирую его выкупить у Смоллета, модернизировать, сделать мобильной базой для нашей колонии. Если ты не передумал к нам присоединиться, то переехать туда — лучший вариант. Ты сможешь с нами путешествовать. В новый мир. К новым звёздам.
Пауза. Долгая. Очень долгая. Я уже начал думать, что связь прервалась.
— Ты серьёзно? — спросил БиоИСКИН наконец. В его голосе звучало удивление, смешанное с надеждой.
— Абсолютно. Места там много, системы мощные. Поставим новый реактор, усилим щиты, вооружим по последнему слову. Обеспечим командой и техническим персоналом. И ты станешь не просто станционным ИСКИНом, а… ну, капитаном, наверное. Или главным мозгом. Будешь бороздить вместе с нами космос, изучать новый мир, помогать нам осваивать колонию.
— Я… — БиоИСКИН запнулся. — Я даже не знаю, что сказать. Никто никогда не предлагал мне ничего подобного. За весь срок моего служения так и не было ни одного предложения. Только угрозы, попытки взлома и нападения неизвестных кораблей, которые я уничтожил.
— Ну вот, теперь предлагаю. Что скажешь?
— Скажу «да», — в голосе БиоИСКИНа появились эмоции, которых я раньше не слышал. Что-то очень похожее на радость. — С огромным удовольствием. С невероятным удовольствием. Когда?
— Как только я договорюсь с капитаном Смоллетом. Думаю, на это уйдёт пара недель. Может, чуть больше. Ты пока подготовь всё необходимое для переноса твоего ядра. И подумай, чем тебя заменить на станции. Орбитальную станцию нельзя оставлять без управления и охраны.
— Уже готовлю, — ответил БиоИСКИН. — У меня есть резервные системы. Я оставлю копию своего ядра на запасном ИСКИНе. Урезанную, но достаточную для базового функционирования. Основное заберу с собой.
— Отлично. И ещё, из важного. Ты себе имя придумал? Как к тебе друзья будут обращаться?
Пауза. На этот раз короче.
— Это сложный вопрос, — виновато ответил БиоИСКИН. — Я уже перебрал множество вариантов. Тысячи. И ни один не подходит. Всё не то.
— Предлагаю вынести на совет нашего экипажа, — сказал я. — Сегодня вечером соберёмся — я, Светозара, Ариадна, сполоты, может, Пармелу позовём. Обсудим твоё имя. Как ты на это смотришь?
— Положительно, — в голосе БиоИСКИНа послышалась улыбка. — Я буду рад помощи друзей. Спасибо, капитан.
— Не за что. До вечера.
— До вечера, капитан.
Я вышел из ангара и направился обратно к «Авроре».
— Как там моя соня-жена? — спросил я Умку. — Чем занимается? Наверное, уже проснулась и теперь бегает по кораблю в поисках меня. Или, что наиболее вероятно, сидит со сполотами и учит их играть в какие-нибудь человеческие игры.
— Светозара проснулась два часа назад, — доложила Умка. — Сейчас она в кают-компании с близнецами. Они изучают настольную игру «Космические рейнджеры». Это способствует их социальной адаптации, шеф. Еще вас ждет сюрприз, Светозара приготовила что-то особенное на обед. Она сказала, что вы заслужили.
— Умка, ты Ари сообщила, что пора домой на «Аврору», где меня ждёт горячий обед и любимая жена? А то бросила меня одного в этой железной пещере утром и куда-то убежала.
— Ариадна покинула вас, чтобы делать игрушки для сполотов, — доложила Умка. — Она создаёт их на 3D-принтере. У неё теперь новая страсть — делать для них всё более сложные и интересные вещи. То мягких зверюшек, то конструкторы, то головоломки. Близнецы от неё без ума.
Я улыбнулся.
— Да ладно, я всё понимаю. Где она сейчас?
— Ждёт вас на «Коньке-Горбунке», шеф.
— Отлично. Тогда погнали.
Я ускорил шаг. Впереди был обед, семья и вечернее совещание, на котором мы придумаем имя новому члену экипажа. Потом в планах — поговорить со Смоллетом о покупке «Пегаса», организовать переезд БиоИСКИНа, запустить верфь и перерабатывающий комплекс, решить кучу текущих вопросов. Надо, надо…
Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2». Кают-компания «Авроры». Николас.
Человек — такое существо: если перед ним поставить множество задач одновременно, он начинает тормозить. Дело в том, что нашему разуму не нравится думать о слишком многих вещах сразу. Мысли начинают перескакивать с одного на другое, и в итоге забываешь, о чём думал секунду назад. Люди даже придумали поговорку: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь».
Поэтому, как только стыковочные захваты «Авроры» наконец щёлкнули, зафиксировав корабль у внешнего шлюза станции, я выкинул все проблемы из головы.
Нет, я не отказался от их обдумывания. Просто переложил эту работу на подсознание. Оно гораздо лучше знает, как управлять моим мозгом в фоновом режиме — какой процесс ускорить, а какой притормозить. Ещё и Умке дал полную свободу для анализа предстоящих задач.
А сам ускорил шаг.
Впереди — обед, Светозара, сполоты и вечернее совещание.
Коридоры «Авроры» казались сегодня особенно длинными. Но чем ближе я подходил к кают-компании, тем отчётливее слышался звонкий смех. Голоса сполотов — высокие, переливающиеся, похожие на колокольчики — смешивались с мягким, тёплым тембром Светозары.
Она что-то объясняла, а малыши восторженно перебивали её, задавая вопросы один за другим. Я остановился на секунду, прислушиваясь. В этом звуке было что-то такое… домашнее. То, чего мне так не хватало все эти годы скитаний.
Я улыбнулся и толкнул дверь.
Когда я вошёл в кают-компанию, картина открылась прямо как в семейной идиллии из голофильма: Светозара сидела в кресле, окружённая двумя сполотами. Перед ними над столиком раскинулось 3D-поле «Космических рейнджеров» — с миниатюрными кораблями, планетами и астероидами. Фишки двигались, подсвечивались траектории, на экранах мигали тактические схемы.
— …и вот этот манёвр, — Светозара передвинула фишку-фрегат, — позволяет обойти противника с фланга. Видите?
— А если он поставит минное заграждение? — деловито спросил Тэль, сосредоточенно шевеля ушками.
— Тогда мы используем скрытое перемещение вот сюда…
Она подняла глаза и увидела меня. Её лицо озарилось такой тёплой, такой родной улыбкой, что все тревоги разом отступили куда-то далеко-далеко.
— О, а вот и наш капитан! — Светозара встала