Колыбель на краю света - Николай Соколов

— Какой?

— Вы. И Светозара. И сполоты. И даже капитан Смоллет. Вы все — живые существа. А живые существа иногда совершают невозможное. Просто потому, что верят в это.

Я улыбнулся.

— Ты становишься философом, Ари.

— Я учусь, хозяин. У вас.

Мы пошли дальше. Впереди был новый день, новые задачи и новые подвиги. И где-то там, в глубине станции, нас ждал БиоИСКИН, мечтающий присоединиться к нашему странному, разношёрстному, но такому родному экипажу.

Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2». Верфь. Николас. Некоторое время спустя.

Вот зачем Ариадне нужно было меня поднимать в такую рань?

Для разгона облаков и установления хорошей погоды? Так я хоть и барон, но не Мюнхгаузен. В космосе облаков нет, погоды тем более. Для героических подвигов? Подвиг я и так каждое утро совершаю — ну, то есть не подвиг, конечно, а героическое преодоление самого себя. Встать, когда организм требует ещё часа три сна — это вам не шутки. Между прочим, я ни разу так и не услышал аплодисментов. И даже спасибо.

Вот, остатки ворчливого утреннего настроения всё ещё вылезают.

Хотя, если честно, зря я ворчу. Ариадна не зря меня в технический отсек станции пригласила. Место тут — закачаешься. Настоящая аграфская верфь, законсервированная, но вполне рабочая. Я уже распаковал и приготовил к работе три инженерных комплекса — они тут как новенькие, только пыль столетнюю стряхнуть.

Ну и, естественно, много чего присмотрел для модернизации своей «Авроры». Двигатели можно усилить, щиты — точно, орудийные системы — подтянуть до хорошего уровня. Аграфы строили на совесть, их технологии до сих пор котируются выше многих новейших разработок.

Хотя… чего это я мелко смотрю?

Я остановился посреди огромного ангара, заставленного законсервированными механизмами, и задумался.

А не замахнуться ли мне на что-то большее?

«Аврора» — корабль хороший, надёжный, проверенный в бою и переделках. Но для колонии, для перевозок, для серьёзных операций нужен корабль побольше. Намного больше.

Например, «Пегас».

Корабль-матка Смоллета — старая, потрёпанная, но всё ещё крепкая посудина. Если его модернизировать, поставить новый реактор, усилить щиты, обновить системы управления… А главное можно установить на него БиоИСКИН. Нужно же где-то жить этому разуму? «Аврора» для его гениальности и масштаба маловата. Тесно ему будет в скорлупке нашего корвета.

А «Пегас» идеально подходит. Места на нём много, системы жизнеобеспечения мощные, грузоподъёмность огромная. И если мы сделаем его домом для БиоИСКИНа, то получим не просто корабль, а мобильную базу с искусственным интеллектом, который способен управлять целыми государствами. И который, что немаловажно, будет на нашей стороне.

— А почему бы и нет? — пробормотал я вслух.

Зачем Смоллету после такого куша старый потрёпанный корабль-матка? Он получит свои миллионы, повысит рейтинг, купит домик на берегу океана или астероид в центральных мирах. Зачем ему «Пегас»? Точно продаст.

А кредиты у меня есть. Что-то на астероиде «Веста» накапало с акций, что-то осталось с прошлых оплат за выполненные миссии от Sim'Лотанариэ. Не двадцать же миллионов он за него запросит? Ну, может, двадцать пять. Но это подъёмно. Тем более скоро мы продадим станцию аграфам и Антрану — тогда вообще никаких проблем с финансами не будет.

— Шеф, — голос Умки вывел меня из размышлений, — вы вслух рассуждаете. И довольно громко.

— И что?

— Я фиксирую повышенную активность в зоне верфи. Возможно, системы станции реагируют на ваши… эм… амбициозные планы. БиоИСКИН мог заинтересоваться.

— Пусть реагируют, — отмахнулся я. — БиоИСКИН — наш член экипажа. Почти. А кроме меня сейчас здесь нет никого. Чего мне бояться?

Я продолжил бродить по верфи, заглядывая в каждый угол. Место было огромным — десятки ангаров, ремонтных доков, складов. Многое законсервировано, но кое-что можно запустить прямо сейчас.

Особенно меня интересовали шахтёрские перерабатывающие станции. Где-то тут они точно должны быть. Если мы хотим сделать «Пегас» базой, нам нужно топливо. Много топлива. А возить его с собой — не вариант. Надо добывать на месте.

— Ага, — я остановился перед огромным агрегатом, занимающим половину ангара. — Вот это то, что нужно.

Перерабатывающий комплекс класса «Прометей-9». Берёт любую руду, выплёвывает готовое топливо и материалы. Производительность — до пятисот тонн в сутки. Аграфское качество, рассчитанное на десятилетия работы без серьёзного обслуживания.

Я похлопал по корпусу перерабатывающего комплекса. Тот отозвался глухим гулом. На запрос Умки не ответил его ИСКИН спит.

— Разбудим, — решил я. — Запустим и будем добывать руду.

— Шеф, — осторожно заметила Умка, — этот комплекс требует обслуживания. И сырья. Много сырья.

— Сырьё добудем, — усмехнулся я. — У нас на ближайший месяц есть добровольцы. А потом кого-нибудь наймём.

— Добровольцы?

— Ну да. Те самые штрафники, которые напали на мою жену. Пусть поработают на благо общества. Конкретно — на благо меня. Исправительные работы исправляют, как говорят классики. Труд из обезьяны сделал человека! Жаль, что потом превратил в лошадь. Ладно, не будем о грустном.

— Шеф, вы хотите использовать их как шахтёров?

— А почему нет? Пусть приносят пользу нашему обществу. Вместо того чтобы сидеть в изоляторе и жрать пайку задаром.

— Логично, — согласилась Умка. — Но потребуется охрана. И контроль.

— Куда они с подводной лодки денутся? — весело сказал я.

— Не поняла, шеф? — удивилась моему ответу Умка.

— Я хотел сказать, — так же весело продолжил я, — из этого сектора никуда не улететь на «шахтёре». Астероид, станция. Станция, астероид. У них один выбор — исправно трудиться. А если попытаются сбежать — БиоИСКИН их быстро поймает.

— Принято, шеф. Логика безупречна.

Я ещё раз окинул взглядом ангар. Если всё это перевезти на нашу колонию, да поставить под контроль БиоИСКИНа… Мы сможем не только ремонтировать корабли, но и строить новые. Производить топливо. Создавать материалы.

— Уважаемый, — обратился я к БиоИСКИНу через общий канал. — Есть разговор.

— Слушаю, капитан, — отозвался глубокий, резонирующий голос. В нём уже не было прежней отстранённости — появилось что-то живое, заинтересованное.

— Мы обсудили, и я как капитан принял решение.